— А белый англиканец — это как?

Мэтью улыбнулся:

— Ну что-то вроде того, о чем мы раньше говорили.

— А! — отозвалась она.

— Белый да еще англиканец — это излишне, — подытожила она.

— В общем-то да, — пришлось ему согласиться.

— Мне нравится это слово. Излишне. Оно так хорошо звучит по-английски. Сколько вам лет? — неожиданно спросила она.

— Тридцать восемь, — ответил Мэтью.

— Вы женаты?

— Нет. Разведен.

— У вас есть дети?

— Дочка. Она сейчас в Кейп-Код. С матерью.

— Как ее зовут?

— Джоанна.

— Она маленькая?

— Ей четырнадцать.

— Значит, вы рано женились.

— Да.

— А она красивая?

— Да. Все отцы находят своих дочерей привлекательными.

— Мне кажется, что мой отец был нетипичным в этом смысле.

— Но он же посадил вас в тот вертолет.

— Да, это правда, — согласилась она.

— Вы очень красивы, — решился сказать Мэтью.

— Спасибо, — произнесла она и замолчала.

Он задумался, знает ли она о том, что недурна собою. Или горестные военные годы заставили ее забыть о себе? Потом последовали скитания и переезды. Что в этой женщине, бухгалтере Мэри Ли, осталось от той маленькой вьетнамской девчушки? Трудно было сказать.

— А как вы думаете, кто мог их убить? — резко сменила она тему разговора, словно пытаясь отогнать даже намеки на что-то личное. Она старалась не смотреть ему в глаза. Ему очень не хотелось думать, что она приняла его искренний комплимент за неуклюжее приставание.

— Я не ищу убийцу, — сказал он. — Мне необходимо доказать, что мой клиент невиновен.

— А вы считаете, что он не совершал преступления?

Мэтью ответил не сразу.

Спустя минуту они почти в один голос произнесли: «Да».

— Можно сказать, что я ищу доказательства, подкрепляющие мою уверенность.

— А номер машины вам пригодится?

— Возможно.

— Если только Тринх не ошибся.

— Я не думаю, что есть причины в нем сомневаться. Только скажите, у вас такие же цифры, как у нас?

— Да, у нас арабские цифры. И алфавит примерно такой же, кроме нескольких букв, и миллион диакритических знаков.

— А что это такое? — удивился он.

Она посмотрела на него.

— Я не знаю, — принялся он оправдываться.

— Могли бы сделать вид, что знаете, — с улыбкой произнесла она.

— Как бы я тогда узнал, что это такое? Объясните, пожалуйста.

— Это такие маленькие значки, они прибавляются к буквам для передачи фонетических особенностей.

— Ага.

— Понимаете?

— Да. Что-то вроде седилль во французском или умляута в немецком?

— А это что такое?

— Ну, могли бы притвориться, что знаете, — улыбнулся он.

— Ну ладно, растолкуйте!

— Диакритические знаки.

— О’кей, — сказала она.

— Во всяком случае, так я думаю, — усмехнулся он.

Ему понравилось, как она произнесла «о’кей». Она по-своему выговаривала это самое американское из всех слов.

— Вьетнамский язык не так просто освоить, — заметила она.