— Когда? Где?

— В районе «Малой Азии». Чуть позже полуночи.

— Понятно, — сказал Лидз.

— Мне кажется, это был кто-то другой.

— Черт побери, конечно! Вы понимаете, что за это можно зацепиться?

— Несомненно, — подбодрил его Мэтью.

— Уцепившись за эту деталь, мы узнаем, кто убийца! Господи, первая добрая новость за все время! Мне не терпится рассказать об этом Джесси. Как только мы закончим наш разговор, я ей сразу же позвоню.

— Я сообщу вам, когда будут новости. А пока что я попрошу вас кое-что повторить за мной.

— То есть? — удивился Лидз.

— Я сейчас проговорю текст, а вы, по моему сигналу, воспроизведете его, договорились?

— Хорошо, — промолвил очень озадаченный Лидз.

— Алло. — Адвокат приступил к тексту. — «Говорит Стивен Лидз. Я буду…»

В Калузе не было мороки с получением номерных знаков, стоило лишь обратиться лично или по телефону в Налоговую комиссию, и, заплатив там же, забрать их или дождаться, когда их пришлют по почте. Налоговая комиссия размещалась на втором этаже нового здания суда, примыкающего к зданию управления общественной безопасности и городской тюрьмы. В четыре часа дня во вторник Уоррен Чамберс разговаривал с контролером по налогообложению транспортных средств. Ее звали Фиона Джилл. Он интересовался, как можно найти владельца машины по номеру.

— А на кого вы сейчас работаете? — спросила Фиона. Это была красивая негритянка, с глазами цвета антрацита и кофейного оттенка кожей. Ее ярко-красные губы на фоне тусклого полутемного офиса блестели влажно и призывно. Она была одета в ярко-желтое платье. Уоррен решил, что оно льняное, верхние пуговицы слегка оголяли грудь, уши украшали золотые кольца, на шее висела золотая цепочка. В ложбинке между грудями уютно расположился кулончик в виде буквы «Ф». Уоррен сделал вывод, что она очень хороша. Он предпочел бы знать, не слишком ли он молод для нее. Многие женщины ее возраста, а она тянула года на сорок два, свысока смотрят на таких незрелых, с их точки зрения, мужчин.

— На Саммервилла и Хоупа, — ответил он. — Вы их знаете?

— Нет, — отозвалась она. — А что, так важно это знать?

— Нет, до первых неприятностей не обязательно, — улыбнулся он.

Фиона усмотрела в этом намек, и не ошиблась.

Ей случалось и раньше контактировать с Уорреном Чамберсом, и она обнаружила у него всего лишь один недостаток: возраст. Фионе было сорок шесть лет, по ее расчетам, Уоррену должно быть лет где-то тридцать пять — тридцать восемь. Но если закрыть глаза на его относительную молодость, он казался ей безупречным. Пожалуй, эта новая стрижка немного его молодит. И он явно делает авансы. Что ж, посмотрим.

— Пока что не было надобности обращаться к адвокатам, — произнесла она. — Или к агентам по недвижимости. Чем там вы занимаетесь?

— Вы угадали с первого раза.

— Я общалась с адвокатами последний раз, когда разводилась, — сообщила Фиона.

Уоррен оценил эту добровольную и многообещающую информацию.

— И как давно это было? — спросил он.

— Четырнадцать лет назад, — ответила Фиона.

— Ну уж в новом-то браке вы наверняка счастливы! — решил он прощупать почву.

Фиона оценила его усилия.

— Нет, — улыбнулась она. — Предпочитаю свободный образ жизни. Люблю разнообразие. Хотя вот что, Уоррен, следует отметить…

Это было впервые, когда она назвала его по имени.