Она подошла к кровати и схватилась за один из угловых столбиков. Держалась, хватая ртом воздух.

Несправедливость вызвала у нее желание закричать. Дина всем пожертвовала ради Колина. Создала идеальную жизнь, на которую он теперь жаловался. Она была хорошей матерью. Хорошей! Как он смеет ее осуждать? Он уезжал каждую неделю. Она заботилась обо всех мелочах, ей приходилось справляться со всеми проблемами, в то время как он мог приходить и уходить, когда ему заблагорассудится. Этакий герой, который появляется лишь время от времени. Она же была родительницей, которая напоминала детям, чтобы они чистили зубы.

Желчная горечь подступила к горлу. Она вцепилась в резное дерево обеими руками, впиваясь ногтями в лакированную поверхность. Ее переполняла ненависть. Негодование и гнев смешались, превратившись в яд.

Будь он проклят, злобно подумала она. Будь они все прокляты.

Глава 4

Энди стояла перед кофеваркой.

– Давай, – пробормотала она. – Быстрее. Серьезно, я в отчаянии.

Вода внутри забурлила, а затем потекла, словно волшебный темный эликсир. Энди поставила кружку на место кофейного кувшина и ждала, пока она наполнится до краев, а затем ловко вернула кувшин на место и сделала первый глоток.

«Это жизнь», – радостно подумала она, чувствуя, как горячая жидкость с кофеином стекает в горло. Жизнь, ее обещание и постепенное отступление сонной серости, окутывающей мозг. Энди откинула с лица волосы и попыталась напомнить себе, что любит этот дом. Она вырвала всю свою жизнь с корнем по причине, которая на тот момент казалась ей очень убедительной.

– Еще кофе, – сказала она вслух. – И тогда я вспомню, почему решила, что это хорошая идея.

Она пересекла чердачный этаж и выглянула в окно. Да, жить тесновато, но уж точно нельзя пожаловаться на открывающийся вид. Отсюда вся западная часть острова как на ладони, а за ней в лучах яркого утреннего солнца сверкает пролив. Прямо сейчас, с кофе в руке и без ужасающих проблем, способных взорвать ей мозг, она видела открывающиеся возможности. А это уже немало.

На подъездную дорожку въехал грузовик. Она смотрела вниз, гадая, кто решил навестить ее в восемь утра в субботу. Должно быть, это…

– Дерьмо, – сказала Энди, ставя кофе на подоконник и бросая взгляд на безразмерную футболку, в которой спала. – Два раза дерьмо.

Зик, ее подрядчик. У них назначена встреча. Она бы не забыла, если бы спала больше четырех часов за последние три ночи.

Она сорвала с себя футболку, натянула джинсы и застегнула лифчик. Схватив вчерашнюю блузку, сунула ноги в сандалии и поспешила вниз по лестнице. Задержалась на площадке второго этажа, чтобы натянуть и расправить блузку. Энди не принимала душ с тех пор, как приехала, а на голове у нее было что то вроде прически на Хеллоуин. Она радовалась, что хотя бы почистила зубы. Цивилизация требует стандартов. Возможно, ее стандарты невысоки, но она старается им соответствовать.

Она спрыгнула с последних трех ступенек и бегом направилась к двери, успев открыть ее как раз перед тем, как Зик постучал.

– Да ладно, – сказала она со смехом. – Вы приехали на машине? Вы же живете…

Она хотела сказать «по соседству», но слова замерли на языке, челюсть отвисла. Потому что парень, стоявший перед ней, не был Зиком Кингом, ее соседом и подрядчиком.

Зик был высоким, с темными волосами и приятной улыбкой. Симпатичным, на ее вкус. Так можно было описать и этого мужчину, но на этом сходство заканчивалось.

Его рост отличался от роста Зика максимум на полдюйма, но он выглядел выше. Волосы темнее, а улыбка ярче. Сексуальнее, подумала она, осторожно закрывая рот и отчаянно жалея, что не приняла душ и не накрасилась. Что не надела тот прекрасный костюм, в котором она смотрится так, будто у нее действительно есть фигура и – да да – грудь.