|
Невзирая на быстрый дрейф, льды пока что вели себя вполне прилично. Не в пример прошлому году (Напомню, что в сентябре, октябре и ноябре 1938 года мы насчитали 51 сжатие, причем некоторые та них были настолько серьезны, что угрожали судну гибелью), мы совершенно не наблюдали подвижек. До тех пор, пока льды не пригнали нас к побережью негостеприимной Гренландии, где обычно образуются заторы, мы могли чувствовать себя более или менее спокойно, - мощный ледяной поток, с которым двигался „Седов“, не встречая сопротивления, плавно стекал в Атлантический океан. В случае же небольших задержек, вызванных внезапной переменой ветров, всю тяжесть удара принимал на себя молодой лед в гигантском разводье, которое все еще держалось на юго-юго-западе от нас, Это разводье, обнаруженное нами ранней весной, проделало вместе с „Седовым“ более чем тысячекилометровый путь, играя роль естественного буфера, предохранявшего нас от сжатии. То расходясь до мили в ширину, то закрываясь вовсе, это разводье как бы регулировало ледовую обстановку, и, быть может, именно ему мы обязаны восьмимесячным отдыхом после утомительных ледовых авралов зимы 1938/39 года. Наши наблюдения надо льдом пока что не обнаруживали дальнейшего увеличения его толщины. Невзирая на сильные морозы, намерзание еще не началось: ему, как обычно, предшествовал длительный и довольно сложный процесс промерзания ледяного покрова, внутри которого с лета остаются миллиарды ячеек, заполненных водой. К концу октября лед сохранял толщину в 223 сантиметра, зарегистрированную нами еще в период прекращения таяния. На глубину до 70 сантиметров шел прочный, если так можно выразиться „зимний“, лед, а дальше бур уходил в рыхлую и сырую массу. Даже в том случае, если бы тридцатиградусные морозы держались непрерывно, намерзание могло начаться не раньше первых чисел января 1940 года. Ведь в минувшем году, когда толщина льда составляла около 130 сантиметров, этот процесс начался лишь в конце ноября. Поскольку же нас очень быстро уносило на юг, можно было уже с полной уверенностью сказать, что мощность льдов, окружающих „Седова“, так и не достигнет размеров, наблюдавшихся Нансеном во время дрейфа на „Фраме“. В сентябре „Седов“ спустился на юго-юго-запад генеральным курсом 217° на 97 миль, продрейфовав в общей сложности 137 миль. В октябре он, двигаясь зигзагами, оставил за кормой НО миль и переместился еще на 74 мили к юго-западу курсом 238°. Такой быстрый дрейф заставлял нас учащать свои научные наблюдения, уплотняя короткий рабочий день до предела. Данные наблюдений представляли выдающийся интерес. Измерения глубин показали, что характер океанского ложа резко изменился. Наш лот нащупывал почти ровное дно, покрытое мягким серым илом.
Еще интереснее были данные гидрологических наблюдений. Дата Широта Долгота Глубина (в метрах) Образцы грунта 12 октября 84°57',5 28°54' 4126 Груз глубоко ушел в мягкий грунт и оторвался от него с трудом. Мягкий серый ил, без крупинок 14 октября 84°46',8 28°54' 4135 Мягкий серый ил, без крупинок 23 октября 84°44',2 23°43' 4145 На гире удержалось большое количество грунта. Серый ил, более жидкий чем прежде, без крупинок 30 октября 84°35',6 20°26' 4149 Гиря глубоко ушла в грунт
Мы начали глубоководные гидрологические наблюдения год назад - 16 октября 1938 годе - на 84°00',0 северной широты и 133°22' восточной долготы. 22 октября 1939 года мы оказались на 84°4б',0 северной широты и 24°27' восточной долготы. Здесь мед сделали нашу 35-ю гидрологическую станцию, Таким образом, нам удалось произвести глубоко» водный гидрологический разрез в океане к северу от 84-й параллели по линии, протянувшейся на 109 градусов по долготе. |
