|
Первым делом он нарезал дёрн большим ножом на квадратики примерно по тридцать сантиметров, потом поддевал их лопатой и стараясь особо на рассыпать землю прямо на лопате относил их в лес под пихту большую, растущую прямо на опушке. Дальше парень рыхлил землю мотыгой и потом набирал руками и лопатой в мешок, прихваченный с собой. Набрав килограмм двадцать, он взваливал мешок на плечо и строго по тропинке шел по лесу шагов двадцать или тридцать и в разные стороны сворачивал, чтобы ещё одну тропинку не натоптать. Там, отойдя чуть подальше от тропы, Коська высыпал землю под пихты, ели или в кусты, стараясь, чтобы это было незаметно.
Продвигалось дело медленно. И лопата паршивая и таскать вынутый грунт приходилось далеко. К обеду Коська всего на метр углубился. Он уже паниковать начал. Если такими темпами, то он за два дня может и не обустроить ловушку.
Перекусив всё той же жареной рыбой и тремя варёными яйцами с большим куском припрятанного со вчерашнего дня ржаного хлеба, парень несмотря на мозоли на руках, продолжил копать яму. Были поползновения уставшего организмуса не тащить землю далеко, а разбросать небольшими партиями прямо в траве, типа за два дня трава потом поднимется и ничего не видно будет. Но взрослый человек в голове пацана на эту хлызду не поддался.
Остановился Коська, только когда солнце коснулось верхушек деревьев на северо-западе. Лопатой парень замерил глубину ямы. Получилось почти три локтя. Метра полтора. Хватит, наверное. Завтра останется только вбить колья в землю, заострить их и потом как-то прикрыть яму. Ну, опыт у него имелся. Он же буквально неделю назад делал дымоход над коптильным заводом. Положил ивовых прутков по два примерно сантиметра в толщину и сверху уложил дёрн. Но тут надо будет явно потоньше брать прутья и пореже их укладывать. В ловчей яме надёжность покрытия — это не главное, как раз наоборот, человек должен гарантированно провалиться.
Назад инструмент Коська не понёс. Чувствовал, что назавтра и руки и ноги будут болеть от нагрузки, но это вещь поправимая, размялся как следует и молочная кислота во что-то там переработается. А вот мозоли на руках, которые лопнули и теперь даже кровоточили, никуда не денутся. Их придётся месяц залечивать. А если завтра снова с инструментом плыть, то он три тяжёлые штуковины просто не удержит. Так ещё и колья завтра везти на маленьком плотике, скорее всего придётся две ходки делать.
Коська на каком-то автопилоте, даже не чувствуя холод воды в реке, переплыл на свой берег и припрятав ставень в камышах, где бандиты оставляли лодку, пошатываясь, поплёлся по тропинке к дому. Нужно было поесть, чай травяной себе заварить, а ещё нужно успеть до темноты сходить к бабке Ульяне за очередным стаканом горько-солёного пойла.
Хреново будет, если столько трудов пойдёт насмарку.
Глава 10
Событие двадцать седьмое
Колья для волчьей ямы Коська ещё позавчера заготовил. Сначала хотел вырубить в лесу молодые берёзки и из них понаделать. Даже парочку срубил. Вбил в землю и попытался заточить. Получилось плохо. Живая древесина была гибкая и хрупкая. Забиваться в землю стволики не желали. Один залез, но сильно разлохматился, а второй просто сломался. Нужно было искать сухую древесину.
Вот тут внимание пацана и привлекли ставни первого этажа сгоревшего постоялого двора. Один, который совсем целым остался, он как плотик для переправы через реку использовал, но и остальные не полностью сгорели, дождь, вовремя начавшийся, не дал пожару перекинуться на другие строения и, вот, ставни практически сохранил, и сени, в которых он теперь живёт. Очень вовремя дождь пошёл. Часть досок ставней, которые были ближе к окну, подгорели, а дальние вполне целыми были, лишь чуть подкоптившись. Расколов такую доску на три планки Коська попробовал теперь уже их забить в землю. Вполне себе нормально получилось. Чуть разлохматилась вершина, но потом Коська её ножиком заточил и получился вполне себе острый кол, на который если упадёшь с высоты полтора метра, то целым и невредимым точно не окажешься. |