Изменить размер шрифта - +
Времени вагон. А пойдут они… А пойдут они завтра вечером.

Касьян уже было совсем двинулся назад к плотику, но тут его мысль интересная посетила. Да времени будет у него минут двадцать. Но торопиться будет, опять же нужно чисто экспериментальным путем определить, через сколько стрела вылетит после натяжения верёвки, и куда попадёт идущему человеку. Ведь у него мешок будет на спине. Приладив просто так пока без всяких закреплений арбалет к выворотню, юный мститель понял, что здесь без десятка экспериментов не обойтись. Это не кино, тут «монтаж» не сделаешь. Тут нужен опыт — сын ошибок трудных и гений… можно и без гения. Стрекоза уже улетела и Коська сообщил свежие новости какому-то жуку, взобравшемуся на пень:

— Завтра нужно прийти с верёвками и всё тщательно… смоделировать.

Сняв тетиву с арбалета и запрятав его назад под лапы пихты и подхватив корзинку, парень ещё чуть пособирал землянику, теперь уже не в конспирацию играя, а в заготовителя вкусняшек на зиму, и отправился к реке уже почти с полной корзинкой земляники.

Рыба в это время в уксусе лежала. Вымачивалась. Коська раскочегарил сковороду и принялся жарить. Заняло это времени почти до вечера, а потом он пошёл в народ предлагая на этот раз не свежую рыбу, а жареную. Покупаешь рыбину, приносишь свою миску, он её туда перекладывал и майонезом слегка обмазывал. И теперь не пятнадцать яиц за три большие рыбины, а пятнадцать за две средних. Сначала торговля не шла. Но тут нежданно-негаданно реклама сработала. Постоянная его покупательница жена плотника Артемия — тётка Агафья всё же рыбин жареных взяла, хоть и обсчитала парня, четырнадцать яичек подсунула, Коська пошёл дальше по улице и остановился у дома старосты, но там его послала подальше жена Козьмы Татьяна и тут бежит вслед за ним опять тётка Агафья и просит ещё две рыбины поменять, мол очень вкусно.

Снова обманула, но на этот раз хоть призналась, что просто больше нет.

— Вот, тринадцать яичек, два прямо из-под куриц вытащила, только снеслись, эвон теплые ещё. Только ты расскажи, как ты так рыбу пожарил. И что это белая за… я думала сметана. Так нет? Что это?

Тут Коське и попёрло, и Татьяна взяла две рыбины, и жена шорника Ивана тетка Матрёна пришла на шум и отоварилась, а потом и другие соседки подтянулись. Десять минут и с двумя полными корзинами яиц парень домой пошёл с напутствиями на днях ещё приносить.

 

Глава 14

 

Событие тридцать девятое

 

Кризис перепроизводства.

Деревня же. Да, хоть село, раз пусть малая, но церковка есть. И поп. Не, поп не малый, вполне себе нормальный. Так, что всё вроде нормально. Но вот постоялого двора и таверны теперь в их селе нет. Это их кухарю Демьяну можно было яйца продать. Село стоит на дороге и много караванов торговых и просто путников через него в день проходит. Останавливались или переночевать, или только пообедать, но всем нужна была пища, и за неё платили этими самыми грошами пражскими или мелкой билонной монеткой, которая называлась парвус — небольшая серебряная (серебристая) монета диаметром 15–16 мм, весом около 0,5 грамма, изготовлена из серебра 544 пробы. Из билона — сплавы меди и серебра. Это настолько тонкая монетка, что непонятно, где у неё пропечатан аверс, а где реверс, продавливается насквозь. Копейка в СССР весила один грамм, а по диаметру была даже чуть меньше, вот и представьте толщину парвуса.

В основном вся торговля в этих монетах и ведётся, грош всё же довольно крупная по этому времени монета. Парвус — это, как всегда, в этом времени, не слишком удобная величина для счёта — это одна двенадцатая часть гроша. Почему не десятая, если на руках десять пальцев?

И вот теперь налаженный бизнес рухнул. Все поставщики провизии, в том числе и яиц, остались с носом, но без парвусов. Куры продолжают нестись, а никто яйца не покупает.

Быстрый переход