Изменить размер шрифта - +
В «Последнем герое» куча телезвёзд ела личинки каких-то жуков. В общем поедание это явно ничем не грозит, нужно только настроиться, чтобы не вырвало. И нет в Китае миллиарда волшебников. Не помогли им кузнечики.

А вот интересно… А нужно этих кузнечиков буйных, с точки зрения книги, есть живыми или можно жареными? И нужно есть каждого отдельно, или сделать из них, перемолов, оладушки напополам с мукой, пожарить и схарчить всех за один раз.

Сон пришёл неожиданно, тумблер словно кто переключил, но сон был в руку. Воспалённый мозг продемонстрировал, как он бегает с сачком за кузнечиками, ловит их, потом суёт в миксер и взбивает до неаппетитной серо-зелёной кашицы, из которой половина, наверное, это же кузнечиковские какашки. Ну и дальше по задумке, мешает эту гадость, там граммов двести даже не получилось, с мукой и тремя яйцами и оладушки печёт. И даже пробует. Узнать вкус «кузнечных» оладий не получилось. Мышка пришла будить. Пристроилась, как обычно, к ноге и стала педикюр делать, не, ну а чего она там ещё может с ноги у него отгрызать, боли то он не чувствует.

Варёный, невыспавшийся, Коська решил, что сегодня на рыбалку не пойдёт, вместо этого начнёт майонез делать, и только настроился, как прибежали братья Фроловичи и принесли рыбу из морды. Мало. То ли его интенсивный вылов проредил поголовье, то ли Фроловичи нечестно играют, то ли день неудачный.

Только братья убежали стадо деревенское выгонять, как появилась бабка Ульяна.

— Некогда мне сегодня, дел полно, пошли быстрее с тобой разберёмся.

 

Событие пятьдесят шестое

 

Интересно, а вокруг хельги не крутилось облако комаров, как над Коськой. Договорилась с кровососами колдунья или умеет мазь варить. Как-то смотрел Константин Иванович ролики по ноуту одного дебила, который проверял народные средства от комаров, то чесноком намажется, то лавандой, то ещё какими-то маслами и потом орёт в камеру, ничего это не работало. Правда, гвоздики тот дебил не нашёл. Но, наверное, и она не работает. Если бы это было так просто, то учёные не мучились бы десятилетиями.

— Баб Ульяна, а ты мази, чтобы комары не кусали варишь? — по дороге отбиваясь от кровососов всеми четырьмя руками поинтересовался Коська.

— Парвус, — не поворачивая к нему головы, ровным голосом сообщила колдунья.

— Ни хрена себе! Кто же тут в селе за парвус мазь от комаров купит? — парень вообще не очень понимал, на что тут хельга существует. Постится, наверное, всегда.

— В город отправляю. Всё, пришли, залазь и лежи тихо, думай о чём-то дорогом тебе.

Камень был тёплый, успел от лучей солнца на него падающих нагреться. Коська взобрался-то легко, а вот устроиться опять долго не мог. Бугры эти никуда не делись и или ноги, или голова получались ниже. Наконец, устроился, ноги свесив, прикрыл глаза. А подумалось вдруг опять про поедание кузнечиков. Вот ведь, проклятая мысль прицепилась.

Попытался парень про рыбалку думать. Не получалось. Опять вспомнился Стёпка, который говорит, что на кобылку хорошо сейчас клюет кто-то там. Потом решил Касьян подумать про пирожки с грибами белыми, которые он хотел вечером испечь, но тут мысль вдруг скакнула на пирожки с кузнечиками.

— Слазь. Хватит. Слазь, — голос бабки Ульяны долетел как сквозь вату.

Пацан сполз с камня и подошёл к колдунье. Та на него смотрела молча, а потом рукой махнула.

— Чего это? Не подействовало? — обиделся Касьян. Он эту гадость горько-солёную целый месяц пил, мучал организмус, а она тут руками машет.

— Подействовало. Нужно тебе в монастырь ехать. Скоро они на осень будут набирать в школу, ездить по деревням. Тебя тоже проверят. Хороший у тебя теперь дар. Нужно тебе Касьян учиться. Хельгом сильным станешь.

— А ты меня учить не будешь. Хоть самым простым вещам.

Быстрый переход