Лэмптону нужно заплатить в первую очередь. Это долг чести, который нельзя нарушить. После этого у лорда Винчингема не хватит денег, чтобы расплатиться с кредиторами, что вызовет огромный скандал, и он, возможно, попадет в долговую тюрьму.
Тина снова посмотрела на свое свадебное платье. Она утешала себя мыслью, что любовь даст ей силы выдержать это испытание. Но всю свою жизнь она будет помнить этот короткий миг беспредельного счастья, когда Стерн поцеловал ее.
— Я люблю тебя! — прошептала она дрожащим голосом, но в ее словах уже не было прежнего восторга и радости.
Тина подошла к туалетному столику, села напротив него и посмотрела на свое отражение в зеркале. «Даже когда я стану совсем старой, — подумала она, — я ни за что не забуду прикосновение его губ и его страстные объятия».
На ее глаза накатились слезы, и она заплакала. Это были горькие слезы отчаяния и безнадежности, вызванные мыслями о мрачном, беспросветном будущем.
Глава 11
— Его светлость еще не вернулись.
— Не вернулись? — воскликнула герцогиня. — Его не было и прошлой ночью, когда я посылала за ним. Теперь он снова где-то пропадает, а ведь нам через двадцать минут надо уезжать в церковь.
Тина в это время смотрелась в зеркало. Служанки герцогини тем временем поправляли складки ее наряда. Услышав слова леди Хертингфорд, Тина резко обернулась.
— Его светлость не ночевал дома? — спросила она.
Горничная, которая узнала об этом от лакея, который, в свою очередь, услышал это от дворецкого, сказала:
— Нет, миледи, то есть мисс. Мистер Джарвис сказал, что кровать его светлости всю ночь была пуста.
Тина заметила оговорку горничной — «миледи». Через час она будет иметь полное право на то, чтобы к ней обращались именно так. Она станет леди Уэлтон, но лорда Винчингема, как ей показалось, на венчании может не оказаться.
Она не видела графа с той ночи, когда он поцеловал ее. Тина понимала, что он боится, боится своих чувств, опасается ее любви, не смеет взглянуть в глаза той силе, которая безжалостно разлучит их навсегда.
Вечером, когда Тина поняла, что ей необходимо увидеть его, услышать его голос, пусть даже грубый и равнодушный, она пошла в библиотеку. Но комната оказалась пуста. На столе лежал ее брачный контракт, заверенный всеми необходимыми печатями и подписями. Документ дожидался Грейчерча, который должен прийти в библиотеку и забрать его.
Тина увидела свое имя и имя сэра Маркуса Уэлтона, а в самом низу обнаружила подпись лорда Винчингема.
В комнате все напоминало о нем. На столе стоял недопитый бокал бренди, но его самого не было. Потом Тина заметила, что дверь в сад открыта, и подумала, что он, наверное, по своему обыкновению вышел прогуляться и подышать свежим воздухом. Ей так хотелось его увидеть, что, забыв обо всем, она прошла в сад с мощеными дорожками и струящимся фонтаном.
Но лорда Винчингема там не было, и тогда Тина направилась по одной из дорожек в дальнюю часть сада, где находилась не видная за кустами чугунная калитка, которая вела в конюшни. Она тоже была открыта, и Тина поняла, что граф только что прошел через нее.
Она заглянула в темный коридор, который шел вдоль кирпичной стены конюшни, но никого там не увидела. По этому коридору редко кто ходил, поскольку там всегда было темно и сыро. По этой причине Тина не решилась зайти туда, тем более что она была в атласных туфельках. Она подумала, что лорд Винчингем должен вернуться с минуты на минуту, и решила подождать его в беседке.
Тина думала о том, как прекрасна была бы их жизнь, если бы они были вместе. У них бы были дети. Они могли бы разводить лошадей, собак. Как и любая влюбленная женщина, она была уверена в том, что смогла бы сделать его счастливым, и он бы больше никогда не пожелал той праздной холостяцкой жизни, которая привязывала его к Лондону и тем женщинам, которые заполняли часы его досуга. |