Игрейния обвела взглядом зал. Мужчины собрались группками. А с кухни на помощь Гарту подоспела Берлинда, и они вдвоем подавали эль истомившимся от жажды и уставшим от бешеной скачки шотландцам.

Джейми о чем-то спрашивал Джеффри и Реймонда. Рядом с ними стоял отец Маккинли, и Игрейния заметила, что он мрачно хмурится.

А все остальные то и дело поглядывали на нее – с испугом и с сочувствием. Эрик явно привез какие-то новости, которые касались заложницы. И теперь все собравшиеся в зале обсуждали эти новости. Игрейния взглянула через плечо и успела увидеть, что Джейми задавал очередной вопрос вернувшемуся из рейда товарищу. Тот отвечал ему шепотом. И хотя говорившие находились на большом расстоянии, каменные стены отразили звуки, и они долетели до ушей несчастной заложницы. Игрейния с возрастающим ужасом сложила слоги в слова, и у нее получилась фраза: «Приказано убить, и делу конец».

О Боже! Ошибки не было: он так и сказал – конец. Ноги Игрейнии сделались ватными. Ее смерть станет одним из «событий», которые произойдут в замке сегодня ночью. Чрезвычайная мера – на такую не решился бы даже король Эдуард! Казнить заложника, да к тому же женщину! Потому-то Эрик и попросил ее подняться в комнату. Вскоре он навестит ее и начнет уговаривать, чтобы она набралась мужества и не слишком кричала – не то люди с перепугу могут взбунтоваться.

– Игрейния, – повторил Эрик, – Джаррет проводит вас наверх.

– Не надо. – Она покачала головой. – Проявите смелость и сообщите мне все, что требуется, прямо здесь и сейчас.

– Смелость? – Шотландец удивленно изогнул бровь.

– Но ведь вы что-то замышляете? Нечто такое, что вам не слишком приятно.

– Отнюдь, – мрачно возразил он.

– Признайтесь… – Руки и ноги Игрейнии сделались холоднее льда. – Признайтесь, меня хотят убить?

– Убить? – От изумления у Эрика глаза полезли на лоб. – Нет, миледи, я вернулся вовсе не затем, чтобы совершить убийство, пусть даже законное, по королевскому приказу.

– Но я слышала, как Джейми разговаривал с Дугалом и Джарретом. Я знаю, меня должны казнить, проще говоря, убить, и делу конец.

Эрик улыбнулся и покачал головой.

– Слышать-то вы слышали, но ничего не поняли. Не конец, а под венец. Вас приказано выдать замуж.

– Замуж? – оторопела Игрейния. – Как это – замуж? – Мысль эта была настолько абсурдной, что она никак не могла ее осознать. Она переводила взгляд с Эрика на мрачного священника, потом снова на Эрика. Но взгляд его голубых глаз был по-прежнему твердым. – Объясните, как это – замуж? – снова спросила она.

– Обыкновенно, миледи. Выйти замуж – значит вступить в священный брачный союз. Вам ведь это известно – вы уже были замужем.

Его нетерпеливый сарказм помог Игрейнии восстановить способность мыслить.

– Мне известен принцип, – отрезала она. – Но это абсолютно невозможно. Будьте любезны, объясните, почему и за кого я должна выйти замуж?

Эрик поставил кубок на стол и пожал плечами.

– Ничего невозможного в этом нет. Напротив, все произойдет именно так, как повелел король.

– Ваш король не имеет надо мной власти.

– Боюсь, вы ошибаетесь, миледи. Не забывайте – здесь Шотландия!

– Он беглый преступник и не может меня ни к чему принудить.