Молча обняв любимую, я с нежностью и благодарностью посмотрел ей в глаза и быстро удалился, глотая предательски выступившие слёзы. " Мужики не плачут"… Не знаю, кто это сказал, но он явно не терял близких людей.

Вопреки ожиданиям, вино не пилось – каждый его глоток стоял поперёк горла, вызывая лишь мерзкий вкус во рту и тошноту. Проступившая на совете, злость быстрыми темпами отвоёвывала свои позиции, делая рассудок холодным. В какой-то момент я перестал ощущать утрату и лишь мысли о мести вертелись в моей голове.

Кто там и как будет править в Кнара до наступления совершеннолетия дочери Селлы – не моя забота. Тут "все карты в руки" хитромудрой Невве-Инн-Шлёсс и опытной Агге. Конечно, я помогу с вопросами безопасности, но не с этими двумя тягаться в политических перестановках.

Что мне остаётся? Не дать столичным и Серым добраться до дочерей Егора, а также сделать всё, чтобы Торрг сто раз подумал, прежде чем гадить нам. Мысли в голове приняли правильный настрой и я с чёткостью понял, что ожидает приспешниц Серого мира. Террор! Беспощадный террор на их землях и "чёрный пиар" власти Агорры!

Утро застало меня за ворохом бумаг, в которых был изложен план предстоящей мести.

Стук в дверь. Робко заглянула моя заместительница Дахха Камнеедка.

Не замечая следов попойки, с удивлением обвела комнату взглядом и произнесла:

– Юрий. Владетельная приняла твоё предложение. Тиусса тебя ждёт на тренировочных кругах лицо портить!

– Скажи ей, что скоро буду. – не отрываясь от записей, пробормотал я.

– А ты чего? Я думала – пьяный валяешься, но сегодня все в замке трезвее тебя, не считая Тиуссы – строго настрого запретили ей пить, чтобы не убила ненароком. Не поверят же, что мог так подставиться!

– Щас догонюсь! – ответил ей, осушив один за другим два кувшина крепкого вина, стоящих на столе. – Подожди чуток и поможешь мне до тренировочных кругов дойти. Скоро подействует.

Подействовало как надо – даже чересчур. После бессонной, нервной ночи и на голодный желудок развезло так, что последнее воспоминание было, как я при поддержке Даххи, спустился во двор к тренировочным кругам, громко распевая пьяным голосом на весь Нест: “Врагу не сдаётся наш гордый Варяг, пощады никто не желает!”.

...Приоткрыл глаза, борясь с сильной головной болью. Плохо видно. Сквозь мутную пелену еле ворочающихся мыслей, пришло понимание, что хреновая видимость из-за повязки, туго стягивающей половину лица и прикрывающей один глаз. Рядом с кроватью сидят Бейлла и Тиусса.

– Уф… Ожил! – радостно произнесла последняя, – Ты как,Тень?

– Фсё нолмально. – с трудом выговорил я, – Фильно меня рафукрасила?

– Чего?

– Рафукрасила ,гофою, фильно?

– Разукрасила?

– Да.

– Извини, но досталось тебе прилично. – покаянно ответила Тиусса.

– Прилично?! – громко возмутилась Бейлла, – Да ты его чуть не убила!

– А ты сама аккуратно попади, когда Юрия из стороны в сторону шатало так, что даже глазами проследить за ним тяжело было! Только с третьей попытки решилась ударить и то потому ,что боялась как бы он сам себя мечом ни оприходовал!

– Нисефо! Глафное, фто фивой! – попытался я успокоить обеих женщин, – Фколько мне исё фаляться до поефтки?

– Через два дня намечено отбытие. – ответила Наследница, – Лучше помолчи пока, а то швы разойдутся.

– Тада я фпать. Голова болит…

Через пару дней, благодаря “скулзовому мёду”, рана почти затянулась, но до выезда из замка повязку снимать запретили. И то хорошо – не хотел, чтобы все видели мои эмоции.