Он ненадолго замолчал, давая другу переварить не слишком приятные известия, а когда у того на скулах перестали играть желваки, совершенно обыденным голосом поинтересовался:

– Ну что? Как тебе моя история?

Эрт Торано помрачнел, как грозовая туча, а потом тяжело вздохнул, качнул головой и устало бросил:

– Иди проспись. У этой истории нет ни одного доказательства, а на твою пьяную болтовню я имею полное право не обращать внимания.

– И правда, – легко согласился Ларун и, пошатнувшись, поднялся на ноги. – У тебя и так много дел, а я тебя своими бреднями утомляю. До завтра, Тор. Спасибо, что выслушал.

– До завтра, – эхом отозвался ректор, глядя, как старый друг нетвердой походкой идет к выходу. А спустя пару минут после того, как за ним закрылась дверь, эрт Торано вдруг тихо, но прочувствованно выругался, не сразу заметив, что потайная дверь в его кабинет приоткрыта и оттуда на него очень внимательно смотрит Ник Линнель. Тот самый юноша, прошлое и будущее которого они так вольно сейчас обсуждали.

– Зайди, – махнул рукой эрт Торано и, еще раз ругнувшись напоследок, указал «племяннику» на стул. – Я выполнил свое обещание?

– Даже с избытком, – дернул щекой Ник, но это была единственная эмоция, которую он себе позволил. – Теперь ты и от меня потребуешь магической клятвы?

– Зачем? Ты парень благоразумный. Магический контракт не разрешает мне разговаривать с тобой на некоторые темы открыто, однако за то, что ты увидел, услышал или узнал сам, я уже не отвечаю.

– Тогда почему ругался? Считаешь, Ларун больше не сможет выполнять свои обязанности?

– А ты хочешь, чтобы я его уволил? – остро взглянул на парня ректор.

Линнель подумал и мотнул головой.

– Напротив, он – лучший наставник, о котором только можно мечтать. Я считал это и год назад, и все десять. Да и сейчас мое мнение не изменилось. Но мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что он сказал, и осознать, насколько же мало в моей прежней жизни было правды и насколько много вещей, которых я раньше не замечал.

Эрт Торано на мгновение прикрыл глаза.

– Да, Ларун и меня сумел удивить. Этот Саанов сын так ловко спрятал концы, что даже я, видя вас рядом…

– Значит, ты на него не сердишься?

– За что? За то, что он сказал наконец правду? Напротив, это все упростило. К тому же он искренне к тебе привязан. И эта привязанность не изменилась бы даже в том случае, если бы в вас не текла одна кровь.

– Тогда почему ты ругался? – повторил свой вопрос Ник, осторожно присаживаясь в кресло.

Эрт Торано сцедил воздух сквозь зубы.

– Да потому, что этот Саанов сын все-таки меня просчитал! Откуда он мог узнать, что ты здесь, понятия не имею… Кабинет экранирован так, что тут и Нородо бы ничего не светило! Тогда как Ларун… поганец… сумел обставить все так, что он вроде бы ни при чем, но правда до тебя все же дошла, и мне теперь со всем этим разбираться!

– Почему ты решил, что он узнал обо мне? – снова спросил Линнель, еще не до конца отойдя от услышанного.

– Да потому, что этот ушлый маг никогда не пьянеет! Он похмелин утром, днем и вечером вместо травяного настоя пьет! Его даже неразбавленный самогон не берет… Если, конечно, Доверо в свое время мне не соврал.

Ник недоверчиво прищурился.

– То есть то, что он тут сегодня изобразил, всего лишь игра?

– Лицедей, чтоб его… Да, он нас обоих переиграл, – буркнул эрт Торано.