А вот по поводу ушедшего Вигалы - следовало очень. Любой нормальный человек в доме, наполненном дымом и пламенем, уже успел бы за это время раза три задохнуться. И раза два сгореть заживо.

    Тимофей бессознательно сжал кулаки. Леха ойкнул - одна из ладоней Тимофея лежала у него на плече.

    -  Ты чего?!

    -  Вигалы нет…

    -  Не боись. Он у нас в воде не тонет, в огне не горит… - успокоил его Леха.

    Сверху на горящем здании уже начала рушиться кровля. Тут даже Леха не выдержал - втянул сквозь зубы воздух и коротко матюгнулся. Из распахнутых дверей, окутанных дымом и пламенем, по-прежнему никто не показывался…

    -  Вот он! Вот! - завопил вдруг Леха, тыча рукой в сторону охваченных пламенем дверей.

    Нежно-зеленый плащ эльфа сгорел почти весь, с плеч теперь свешивались только обгорелые лохмотья. Эльф вылетел из огня кубарем, прижимая что-то к груди. Тимофей с Лехой бросились к нему.

    В первую очередь эльф бережно выпростал из-под остатков зеленой накидки серебряную гриву волос - явно прятал под плащ внутри дома, чтобы шевелюра не полыхнула синим пламенем в бушевавшем пожаре. Концы волос кое-где были опалены, по серебрящейся массе тянулись черные полосы от сажи и пепла. И широкоскулое лицо тоже было все в саже - одни только глаза оставались по-прежнему серо-желтыми, ясными и звериными.

    Вот только белки у них сильно покраснели и вертикальная щель зрачка расширилась.

    У груди эльфа красовался сундучок, рождавший воспоминания о мозаичных панно. Все стенки его были сложены из сияющих камешков четырех цветов - красного, синего, зеленого и серого. Красные отсвечивали огнем, синие поблескивали прохладной голубизной воды, оттенок темно-зеленых камней напоминал о земле, подернутой первой травой. А в серых полоскалось затянутое тучами небо…

    -  Вот он! - выдохнул эльф.

    И тут же зверовато оглянулся, содрал с плеч остатки плаща и быстро завернул в них Ларец.

    -  Уходим отсюда! Живо!

    Они рванули по улице, уводящей в сторону от горящего дома. Шагов через двадцать за спиной что-то мощно ухнуло, потом посыпалось с громким шуршанием. Каменная мостовая под ногами ощутимо дрогнула. Потом еще раз и еще. Эльф слегка запнулся на бегу. Тимофей устоял, хотя качнуло его сильно. А вот Леха, бедолага, после всех последних событий явно ослабел - и потому покатился по мостовой кулем. Тимофей отловил его у самой стены, торопливо вздел на ноги. На мгновение обернулся.

    Вместо Черного Дома из мостовой торчала груда черных развалин. Из него получилась гигантская платформа, доходящая только до уровня Тимофеева пояса. Развалины были странно уплощены сверху, словно Черный Дом не просто обрушился, а был аккуратно так придавлен сверху гигантским прессом. Толпа не кричала - монстры преспокойненько разворачивались и расходились.

    -  Значит, вот как в городе магов тушат пожары…

    Леха покосился назад, потом, ошалело глянув на Тимофея, пробормотал:

    -  М-да, с такими пожарниками и террористов не надо в городе иметь… Слушай, а ведь девицы в черном оттуда не вышли. Как же они?..

    -  Вигала ждет, - пробормотал Тимофей. - Давай-давай, двигай ножками.

    И поволок братка по улице, подальше от общей могилы жриц Стеклянноголового Хартгарта.

    Вигала притормозил и терпеливо ждал их у следующего перекрестка, недовольно хмурясь.

    -  Слушай, - с ходу спросил его Леха, - а как же все эти бабы? Неужели так и остались там?

    -  Они были уже мертвы к тому моменту, - спокойным тоном просветил его эльф.