Ощущение было такое, что его поедали заживо прямо на бегу. И терпеть эту муку больше не оставалось сил. Какое уж там бежать…

    Тимофей рухнул на колени и начал отчаянно бить по телу руками, пытаясь сбросить с себя безжалостно грызущих его плоть паразитов. Но твари просачивались сквозь пальцы, как желе из грязи, и оставались затем на теле, а пальцы после этого накрыла все та же режущая, сводящая скулы и мозги острая боль…

    -  Иа-у-и… - глухо и долго закричали сзади.

    И лес прорезала просека чистого белого света.

    Тимофей неуверенно поднялся. Сгустки и ошметья мертвой шелухой отваливались с тела. Он посмотрел вниз. По плотной синей ткани джинсов тянулись частые дыры с окровавленными краями. Кровь на джинсах казалась в ярко-белом свете почти черной. А в дырах просвечивали небольшие ранки - ярко-розовые на свету, с рваными обескровленными краями.

    Похоже, калаучей, то есть мерзких раздавленных тварей, прыгавших на них со стволов и с земли, этот белый свет просто уничтожал. Ошметья мертвыми пожухлыми комками валялись рядом.

    «А что я тут стою-то?» - в смятении подумал вдруг Тимофей. Неизвестно, сколько еще будет тут светить неизвестный доброжелатель…

    В роли анонимного доброжелателя, скорее всего, выступал Вигала, оставшийся сейчас позади. Да что там скорее всего - наверняка. И еще неизвестно, как долго эта светомузыка тут продлится.

    Стволы деревьев за пределами полосы ярко-белого света были покрыты черными бугристыми наростами. Твари шевелились, клубились, как пиявки… У Тимофея возникло ощущение, что они смачно поглядывают в их сторону. Интересно, у этих плотоядных мхов есть глазки? И сколько их…

    А вот ротики у них точно есть. И зубки. Бабушка-бабушка, как сказала бы Красная Шапочка, а на хрена тебе такие клыки?

    «А я у одного господина собачкой служил, - соврал бы ей волк. - Есть у некоторых господ расположенность к громадным клыкам - вот и вставили мне новую челюсть…»

    Он превозмог боль, дернул Леху за руку. Могучий браток стоял на коленях и часто и тяжело дышал. В ответ на дерганье он только промычал и повалился на четвереньки. Видимо, его могучему телу пришлось еще потрудней, чем поджарым ногам Тимофея. Сенсей тюк-до матюгнулся сквозь зубы - выхода не было. Поднатужился и взвалил братка на плечо.

    Бежать с такой ношей стало еще трудней. Но тело еще не забыло ту острую боль, когда его проедали чуть ли не до костей, так что Тимофей почти летел, подгоняемый собственным страхом. И все нарастающей инерцией двух движущихся по прямой линии увесистых тел.

    И едва не проскочил то место, где продолжал полеживать Эскалибур. Полеживать и безмятежно пускать из ноздрей дымки и прочие огненные прибамбасы - вплоть до плазменных синеватых струек. Между гигантскими вытянутыми драконьими лапами мирно горел костерок. Трегуб крутился рядом, что-то там покручивал над огнем…

    Тимофей притормозил, чувствуя, как задники кроссовок пропахивают в мягкой земле борозды. В какой-то момент он уловил вокруг себя что-то вроде всплеснувших вверх прозрачных стен - всплеснувших и тут же опавших. Э-э… заговоренный охранный круг? О нем упоминал эльф… а никакого другого объяснения в голову просто не приходило… Почти тут же пропал свет, по полосе которого они неслись.