От дяди Шу, который очень активно мониторил ситуацию за рекой, я про господина Гэ тоже слышал. Правил он одной из самых сильных фракций на Срединных землях и давно заглядывался на Юг. Отличался сей муж с фамилией как название копья-клевца — на слух чуточку по-другому звучит — непомерными амбициями, большими батальонами и древностью рода. Вроде бы эти самые Гэ служили китайским императорам еще во времена династии Ся[1].

И вот этот тип, со слов Юэлян, которая, в свою очередь, получила известия от Мытаря и Матушки И, собрался идти на Вэнь. И поперся к реке конно и оружно.

— Как давно это было? — уточнил я.

— Сообщение от Ля Ина, Хранителя Реки, доставили в Поян три дня назад. Оттуда его уже переправили в Юйчжан, а У Ваньнан послал мне вслед конного гонца, поскольку не знал, что можно отправлять в Хоугуань птицей. Я велела ему начинать мобилизацию, но он, я думаю, и без приказов уже это сделал. Во то время, как нашим шпионам стало известно о готовящемся сражении, Гэ Дэмин вошел в Даньян. Речные города встали на его сторону и усилили его войско.

Три дня… Ну, не так плохо, можно даже сказать, оперативно в нынешних условиях. А вот новости про Даньян (а еще в коалицию инчуаньского вана вошли Цзанся, Лунцзян, Жунань и Гуанлин [2]) печалили. Цзанся, кстати, был в числе тех, кто входил в союз с Чэном Шу, и я так-то рассчитывал, что он тоже достанется мне. Облом.

— Большое войско собралось?

— В сообщении говорится о двухстах тысячах пехоты и конницы.

— Что?!

— Также Ля Ин упоминал кавалерию наемников-хунну и около двух сотен боевых джонок когурё.

— Двести тысяч?!

— Да. А ты в это время любезничаешь с моим отцом, который был дружен с Гэ Дэмином. Нам нужно брать его под арест и спешить к Пояну, чтобы отражать вторжение!

Девушка вновь вонзила в меня свирепый взгляд, мол, это твой промах! Я быстренько произвел подсчет в голове и понял, что она ошибается. Если бы десять дней назад ее папка и правда отправил сообщение своему давнишнему приятелю, оно бы, конечно, уже дошло. А вот силы свои великие правитель Инчуаня никак бы собрать не успел. И уж точно не успел бы дотопать до Даньяня. Только для того, чтобы добраться до реки, его армии потребовалось бы две недели. А значит, как ни велико было искушение валить все на тестя, он к новому вторжению не имел никакого отношения. Поскольку как раз в это время сидел в подземелье.

Все это я рассказал жене. Как и прочие новости — наш враг был Великим Мастером, мы его победили, отца освободили из-под замка, а ты, дорогая, скоро официально возглавишь фракцию своего отца. Благоверная от этих известий немного подвисла, потом сходила к сидящему в соседней комнате Чэну Шу и наорала на него. Вернувшись, расплакалась и ближайшие полчаса ни к каким осмысленным действиям была не готова.

— Он ни при чем… — тихонько всхлипнула она в очередной раз.

Я так-то понимал, что для дочери было отрадно узнать, что ее отец не желал ее убивать. Такой камень с души, и все такое, только вот у нас вторжение на носу! Самое большое на моей короткой памяти!

С одной стороны, вести супруга принесла даже не тревожные — смертельные. Войско вторжения в двести тысяч — это очень много. Поддержка корейского наемного флота, хуннской северной кавалерии и переход Цзянся с Даньянем на сторону врага — тоже в своем роде гвозди в крышку гроба Вэнь. Одно радовало — переправить через Янцзы две сотни тысяч воинов — задача для нынешнего времени и уровня технологий нетривиальная. И даже если Гэ Дэмин начнет подготовку прямо сейчас, у нас еще останется достаточно времени, чтобы подготовиться и встретить врага во всеоружии.

— Юэ, милая… Хватит слякоть разводить.

Я привлек девушку к себе, несмотря на попытку отстраниться.