Стояли (точнее, восседали на конях) мы на берегу реки, где и проходил наш первый по прибытии военный совет, посвященный отражению вторжения. Позиций неприятеля видно не было, они скрывались легким утренним туманом, который, впрочем, саму реку разглядывать не мешал. По крайней мере, мой флот, а также дозорные суда противника в поле зрения находились постоянно.

— Много брандеров? — наконец не выдержал Ля Ин.

Стража интересовал практический вопрос, далекий пока от стратегии, сколько строить? И главное, есть ли у нас время на это.

— Не думаю, — медленно протянул я, моделируя перед внутренним взором речное сражение. — Хватит и сотни, если грамотно использовать этот ресурс.

Тут надо сказать, что сотня неуправляемых лодок со стогами горящего сена на палубе для наших масштабов была каплей в море. Спускаемые по течению, неуправляемые, они не то чтобы не представляли опасности для сил вторжения, но погубить весь флот не могли точно.

Был другой вариант — управляемые брандеры. С небольшой командой смертников — в смысле, они, конечно, попытаются спастись, но вот насколько успешно — тот еще вопрос. Зато они могут маневрировать, выбирать цели и даже догонять тех, кто пытается уйти от огня. Но цена…

Поэтому тесть не мог не спросить.

— И кто ими будет управлять?

Прежде чем я успел ответить, вступила моя супруга, внезапна солидарная с отцом.

— Мой господин, у врага наемники-когурё. Они отличные мореходы и обладают большим военным опытом. Думаю, они предусмотрели атаку брандерами во время переправы войск.

— Вот и хорошо! — воскликнул я. — Это нам на руку!

Все сделали большие глаза и сказали «хэ?», но я лишь рассмеялся. Модель грядущей битвы виделась мне все отчетливее.

— За одной хитростью мы спрячем другую! — дал я намек.

Еще одно «хэ?», один только Пират, как бывший специалист по грабежам на реке, высказался:

— Ночной абордаж?

Хотелось бы мне, чтобы все можно было решить так просто. Посадить пару тысяч удальцов на лодки, переправиться ночью на вражеский берег, да и спалить все их корабли нафиг! Только вот враг тоже не пальцем деланный, у него и на реке посты были, и на берегу хватало.

— Нет, — решив, что в «угадайку» играть больше не стоит, я решил все рассказать сам. — Мы напугаем их брандерами, которые пустим выше по течению. Рассредоточиться они не смогут — река не даст. Скорее всего, они даже будут к нашему ходу готовы, поэтому потащат с собой кучу плотов, которые можно использовать, как щиты. Растянут их вдоль своего строя, лодки уткнуться в них и сгорят. Противник решит, что мы свой резерв исчерпали, и пойдет на приступ речных крепостей уже всеми силами. Только вот настоящими брандерами будут именно они.

На пару минут, не меньше, в ставке повисло молчание. Слышался плеск речных волн, крик птиц, гул, производимый многотысячной армией, устанавливающей лагерь. Потом Ля Ин уточнил:

— Стратег Вэнь… Вы хотите сжечь речные крепости?

В голосе Стража была нескрываемая боль. В свое время, сделавшись Хранителем Реки, он свою новую профессию полюбил, и теперь мою идею спалить три его лучших (и самых мощных в нашем флоте судна!) воспринял как мать, которой предложили принести в жертву огню детей.

— Да. А с ними и весь флот прикрытия когурё. Оставшись без мобильного прикрытия, силы вторжения будут беззащитны против наших кораблей.

— Но только при условии, что все вымпелы когурё пойдут штурмовать крепость, — заметил Чэн Шу.

— Мы заставим их это сделать, — уверенно сказал я. — А свой флот отведем назад и будем ждать.

— Все равно, я не понимаю. — Бык дернул плечом. — Как мы их заставим?

— Парой небольших хитростей.