Здесь не будет Вэй, Шу и У, но зато уже есть Вэнь, Цзин и какой-то еще хуннский Ма на севере. Но от перемены мест слагаемых сумма, как известно, не меняется. Как и от смены названий — суть. Я получил ровно тоже Троецарствие, которого хотел избежать.

В глазах друзей, любимой женщины, светился только один вопрос. Они сами все прекрасно поняли, сделали выводы, но хотели услышать приказ от меня. "Что теперь, Стратег Вэнь?" Вот что спрашивали их взгляды.

Прямо сейчас я должен это принять. У меня, у моей фракции, просто нет другого выбора, кроме, как согласится предложение Чжугэ Ляна. Его войско больше, оно свежее и готовое к бою, к тому же, если он не врет, конечно, обнаруженная Амазонкой армия не единственная. Моя же понесло потери, вымоталось в постоянных маршах и сражениях, к тому же уже здорово оторвалось от отлаженных путей снабжения.

Только не надо думать, что Кунмин настолько великодушный и решил меня отпустить. Хренушки! Он напал бы, если бы так не опасался меня. Не топал бы так нагло и демонстративно, а постарался бы наоборот связать мою армию, чтобы потом разбить ее.

Но я не очередной князь, которых, как он сам написал в своем письме, под его рукой уже пятеро. Он боится. Боится меня, громившего войска больше своего и с довольно малыми потерями. Боится моих "ежей" и "копия яростного огня", боится пороха и одной из самых крупных фракций сильных одаренных в здешних землях.

Все это говорит, что никакой он, нафиг, не попаданец. Местный он. Молодой и при этом чертовски талантливый Стратег. А еще умелый интриган и царедворец. Мне есть чему у него поучиться — без единого выстрела он убрал с шахматной доски одну фракцию и здорово ослабил другую. Такие навыки понадобятся мне в дальнейшем.

Он желает мира, но не ради мира. Ему нужно изучить меня. Узнать все мои тайны, секрет пороха, тактику использования терций, возможности одаренного. Уверен, сейчас Чжугэ Лян бросит всех своих шпионов в мои земли. Война на полях сражений временно закончится, но начнется новая, где победу и поражение будут обеспечивать рыцари плаща и кинжала. Отравители, шлюхи, торговцы информацией, предатели.

Конечно, я подпишу с ним мир — что еще мне остается делать. И начну строить внятную контрразведку, чтобы разработки пороха и основанных на нем вооружений, не попали к нему в руки моему врагу. А когда буду готов — ударю.

— Войску — продолжать движение. — приказал я. — Идем на Жунань, как и планировали.

— А что с Чжугэ, с этим ваном, будь он неладен? — уточнил Бык.

— Будем ждать его послов.

Вызвал гонца Чжугэ Ляна и сказал ему то, что его господин хотел услышать.

На ночной стоянке в мой сон проникла Гуаньинь. Довольно долго молчала, рассматривая меня десятком разных глаз — юных, мудрых, шальных и усталых. Когда заговорила, сразу перешла к делу.

— Соглашайся.

— Как будто выбор есть!

— Думала, ты упрешься лбом, как все мужчины. — хохотнула она. — И будешь давить до тех пор, пока либо сам не сломаешься, либо противник не отступит.

— Ты меня с кем-то перепутала, милосердная. — хмыкнул я.

— Рада, что разум победил…

— Только вот какой вопрос, красавица. — именно в этот момент богиня превратилась в жуткую старушенцию, натуральную ведьму из детских сказок. От неожиданности я закашлялся, но нашел в себе силы продолжить. — Ты зачем пришла?

Иллюзий в отношении нее я не испытывал уже давно. И понимал, что богиня приходит вовсе не тогда, когда мне нужна ее помощь. А лишь тогда, когда у нее проблемы.

— Убедиться…

— Хрень! Ты уж прости за резкость, но это полное дерьмо! В чем убедиться? Что я не полезу на рожон?

— В том числе.

Отреагировала она на мою тщательно отмеренную вспышку ярости с удивительным спокойствием.