Пока ему мешала сама водная преграда, которую затруднительно пересечь и при отсутствии помех, а если принять во внимание Стражу Ля Ина — и вовсе невозможно. Поэтому я держал этого потенциального агрессора в уме, но всерьез не верил, что он решится на атаку.

— Никто не сможет перебраться на южный берег Янцзы, минуя наш флот! — запальчиво поделился своим мнением Бык.

— Так-то оно так, брат, вот только переправу можно организовать и западнее, в районе Чанши, — отозвался Пират. — Там у нас нет сил, а хоу Мэн Хи с радостью поможет врагам, если ему достаточно заплатить.

— Слишком дорогой выйдет эта операция, — согласился я с Воином. — К тому же шпионы в Чанша, как и в Цзянся ничего не сообщали о перегруппировке войск.

— Если они еще живы, — невесело усмехнулся Герой. — Когда мы последний раз получали оттуда донесения?

— Девять дней назад, — тут же сообщил обладающий идеальной памятью Мытарь.

— Давайте будем решать проблемы по мере их поступления, друзья! — призвал я всех сосредоточиться на насущном вопросе. — Мэн Хи и Пэй Пинг нам никак пока не угрожают, а вот отец молодой госпожи Чэн — очень даже мешает жить. Поэтому нам следует решить, как с ним быть. Я вижу только два пути: открытое столкновение и попытку примирения. Продолжая финансовую войну, мы попросту истощаем друг друга, что идет только на пользу нашим врагам.

— Никогда!

— Он снова предаст нас!

— Вероломнее человека не сыскать по всей Поднебесной!

Я дождался, пока выкрики с мест не закончатся, и поднял руку.

— Еще раз, для тех, кто не расслышал! Открытая война ничего не даст нам, кроме напряжения с другими фракциями и потерь среди солдат. Уверен, стоит нам вцепиться друг другу в глотки, как наши заречные «друзья» и торговые партнеры тут же двинут свои армии на захват наших территорий. Ударят со всех сторон, и в какой-то момент мы не успеем прийти на помощь Ля Ину или Гун Цань.

— Я думаю, нам надо разорвать помолвку, — глядя в пол, произнесла вдруг Юлька.

— Э? — сказали почти все находящиеся в зале люди, только Матушка И промолчала, но очень выразительно вскинула седую бровь.

— Он сейчас не желает мыслить рационально, — пояснила девушка, по-прежнему не поднимая глаз. — Его обидели — я его обидела — он мстит. Мстить мне он не может, поэтому изливает свою злобу на нашего хоу. Это не прекратиться до тех пор, пока…

— Великодушно прошу меня простить, молодая госпожа Чэн Юэлян! — произнес я с некоторой ехидцей, особенно выделив светский титул невесты. — И что же, по-вашему, будет, после того как вы вернетесь в родной дом? Думаете, ваш отец тут же все забудет, бросит все попытки гадить и начнет вести себя как благородный и доброжелательный сосед?

Юлька вспыхнула, но голову так и оставила опущенной. Я мимолетно пожалел девчонку, которую вдруг накрыло чувством вины, но сразу же отогнал от себя это неконструктивное чувство подальше.

— Юэ. — В нашем узком кругу можно было обращаться друг к другу и по имени. Не в моменты чтения приказов хоу, конечно. — Того, что произошло, уже не изменить. Ты приняла решение, так будь же последовательна! Чтобы ты ни сделала сейчас, отношений с отцом это не восстановит. Алчность или мстительность толкает его на такие поступки — неважно. Важно лишь то, что сам он не остановится. И чем дольше мы будем тянуть с ответом, тем сложнее будет разгребать последствия.

Девушка резко кивнула, и я заметил, как с ресниц упали на пол две крохотные капельки — слезы. Впервые на моей памяти она расчувствовалась до такой степени, чтобы потерять лицо на людях.