Но, несмотря на безнадегу, я предавался унынию недолго — около суток. Характер изменился за время, проведенное в должности Стратега. Я больше не умел долго заниматься самоедством. Сколько раз уже должен был погибнуть в десятке безвыходных ситуаций и выгребал только на чистом упрямстве и нежелании сдаваться. А раз так, не стоит себя хоронить раньше, чем в гробницу утащили.

В общем, я велел слугам не беспокоить господина, за исключением случаев доставки свежего чая и легких закусок, дал знать всем остальными, что «Стратег думает», и погрузился в разработку плана спасения фракции. Время у меня еще было — до границ Вэнь врагам топать еще несколько дней.

Это было сродни медитации. Я просто сидел, смотрел в стену перед собой, а перед внутренним взором разворачивались картины вероятного будущего. Не «прощальный подарок» Гуаньинь — воображение и аналитика в чистом виде.

Вариант номер один. Поход на запад, встречный бой с объединенной сорокатысячной армией, который с высокой степенью вероятности закончится моей победой. Их больше, но качеством и выучкой мои войска превосходят их на порядок. Затем рывок обескровленным (скорее всего) войском на Юйчжан — с учетом того, что он сумел продержаться против владетеля Лулина, — и еще одна битва. Если побеждаю, а шансы есть, в финале останется только сражение с Чэн Шу, у которого к тому моменту будет тысяч тридцать-сорок воинов, а у меня останется хорошо если пятнадцать. А ведь еще оставался тот товарищ из-за Янцзы со своим флотом вторжения, но с ним уже придется справляться моему речному генералу и Бешеной Цань.

Этот сценарий был верным, если цель врагов растащить по кускам собранную мной территорию. Но что-то мне говорило, что замысел нападающих в другом. Скорее всего, они шли, чтобы сперва наголову разбить меня, а уж потом захватывать земли. Почему? Да очень просто!

Если Мэн Хи и Пэй Пинг захватят Поян, Юн И — Юйчжан, даньанский князь — Синьду, а мой тесть — Куайцзи, то они тем самым подпишут себе смертный приговор. Территории это друг от друга удаленные, их придется удерживать, значит, прийти друг другу на помощь они не смогут — да и не захотят. А у меня останется самая сильная (да, я гордец!) на юге армия, которая просто раскатает каждого из агрессоров в блин по одному.

Еще один довод в пользу данной версии развития событий — мой тесть. В смысле, именно он за всем стоит. Не кто иной, как он срежиссировал это наступление на Вэнь со всех сторон. Скорее всего, пообещал каждому из князей по городу, но только после того, как будет разбит его главный враг. А если так (а это так!), то выход у меня только один.

— Сыграть свадьбу? — Чэн Юэлян захлопала глазками, как настоящая инста-няшка. Вот чей аккаунт бил бы рекорды посещаемости в мое время, причем без всяких фильтров. — Но как же это, мой господин? Ведь на церемонии должен присутствовать мой отец!

Тут я, признаться, подвис. Ждал возражений в стиле: «Не время сейчас о любви думать, поручик, отечество в опасности!» — но мою будущую супругу волновал только аспект традиций. Согласно им, мы должны были принести друг другу свадебные клятвы в присутствии моей и ее родни.

— Юэ, насколько я знаю — консультировался с У Ваньнанем и Матушкой И, — вполне допустимо заключить брак и без твоего отца. Да, это не совсем традиционный подход, но все равно обстоятельства на нашей стороне. Оспорить брачный договор никто не сможет, а все предсвадебные формальности, в том числе и со стороны твоей родни, уже были соблюдены. Нам осталось лишь подписать документ и сдать его в городской архив.

— Но зачем? — продолжала недоумевать девушка. — Зачем сейчас?

Резонный вопрос. И я ей на него ответил. Во всех подробностях, которые продумал за ночь. Она остолбенела. Прикрыла ладошками рот и долго смотрела на меня во все глаза.