— Что бы ни случилось в будущем, я прошу вас верить моей жене как мне самому. И еще — Бешеной Цань. Поклянитесь мне в этом.

Цань я еще перед свадьбой вызвал. Вместе с небольшой дружиной она должна была присоединиться к нам на марше.

— Зачем ты говоришь это, старший брат? — удивился Бык.

Всех карт я по-прежнему не раскрывал никому, кроме Юльки и Матушки И. Ей в моем плане отводилась особая роль. И когда он начнет реализоваться, все должно выглядеть максимально убедительно.

— Чтобы ты запомнил мои слова, быкоголовый. И когда придет время, верно их интерпретировал.

Стоило моему войску двинутся на юг, как уже на следующий день я получил от Амазонки донесение, что и соседи снялись с лагеря. В день, по ее словам, они проходили не больше десять-пятнадцать ли и двигались не на Поян, а по направлению к Юйчжану. Что окончательно убедило меня в том, что выводы я все-таки сделал верные. Агрессоры были нацелены не на грабеж, а на уничтожение моей армии.

Амазонка получила приказ немного их притормозить, устраивая налеты на обозы и ловушки для фуражиров. Находящихся в ее распоряжении двух тысяч конницы было для этой задачи вполне достаточно.

Через три дня марша гонец из Юйчжана привез послание, доставленное в веселый дом от коллег в Южном Цзаньане.

«Чэн Шу вышел из города по направлению к Юйчжану», — значилось в нем.

Мой план начал работать. Если я все верно рассчитал, если тесть, кстати, уже уведомленный письмом, что дочка его вышла замуж за ненавистного Стратега, не будет маневрировать, а мы сохраним текущий темп, то встреча наша произойдет где-то в двадцати-тридцати ли о Бегонии. Что даже символично. Где начался наш с ним разлад, там все и закончится.

Глава 58. Военачальник встречается с врагом

Чэн Шу сумел собрать больше войск, чем я предполагал. В мирное время его армия насчитывала порядка двадцати пяти тысяч воинов и состояла преимущественно из легкой пехоты, недурно, впрочем, обученной. Сейчас же она раздулась до сорока тысяч — такую оценку предоставили мои капитаны. И стояла, закрывая нам дальнейший путь на Южный Цзаньань.

В бой, впрочем, тесть вступать не хотел. Держался в половине дневного перехода, удаляясь, если я двигался вперед. Для меня были очевидны причины подобной стратегии — Чэн Шу ждал союзников, которые со всех ног спешили к месту будущего сражения. Ближайший — Юн И со своими восемнадцатью тысячами — находился в двух дневных переходах у меня за спиной. За ними шли войска еще двух владетелей.

В общем, крепко я достал южных соседей, раз они на мои тридцать с небольшим тысяч бросили без малого сто. И зажали меня в клещи, что является ужасом любого полководца.

Но, как ни странно, именно подобный расклад и мог спасти мою фракцию от уничтожения.

Спешившись на одном из самых высоких холмов, я сперва смотрел на лагерь своей армии, раскинувшийся по левую руку, а потом с тоской перевел взгляд вдаль, туда, где в десяти ли замерли полки отца Юэлян. Люди отсюда были неразличимы, я видел только очертания построенных коробок и редкие отблески солнца, отраженного начищенным металлом. Да, пожалуй, тысяч сорок и будет. А может, и больше — зная дядю Шу, не сомневаюсь, что тысяч пять он запрятал в резерве.

Войска Юна И еще не были видны, но я словно ощущал их поступь у себя за спиной. И хотя все уже было решено, а сбежать отсюда не имелось ни одной возможности, об одной только мысли о том, что я сам загнал себя в ловушку, потряхивало.

Вместе со мной на холме находились две женщины: Цань и Юэлян. Даже телохранителей я сюда не взял — хотелось вырваться из-под их опеки хотя бы на полчаса. Да и что со мной могло случиться, когда рядом две сильных одаренных?

— Уверен, Тигр? — спросила Цань.