— Каковы наши шансы? — найдя Мытаря, я тут же задал ему главный вопрос.

Секретарь устало помассировал веки, посмотрел на меня с таким выражением лица, будто мысли о мятеже тоже посещали его разум.

— Неплохие, как ни странно. Ложная атака оказалась чрезвычайно эффективной. Враг не только потерял ворота, но и понес серьезные потери, не меньше трехсот человек были убиты в результате обстрела, какое-то количество пострадало от пожара. Если ударить сейчас, мы уже к утру возьмем город. Потери будут высокими, но не слишком. В два, а то и в три раза меньше, чем если бы мы штурмовали стены. К тому же ночью противник не сможет реализовать возможности метательных машин на стенах — стрельба будет массированной, но неприцельной. Мы, к сожалению, тоже не сумеем использовать артиллерию.

Ну и ладно! В принципе, после полета наяву у меня уже родилась одна идейка, осталось только обсудить ее на предмет бредовости с советником, и можно выполнять.

— Может, получится, — первой отозвалась Юэлян, когда я закончил излагать.

У Ваньнан согласно закивал.

— Но меня хватит на один такой выстрел. Потом я стану бесполезна на несколько часов, — добавила девушка.

— Ничего, к утру город будет наш! Так что отдыхать уже будешь в нормальных условиях.

План был прост — и это даже хорошо. Сложные схемы имеют свойство разваливаться во время реализации. Да и не придумал бы я сейчас ничего изощренного, мозг только и делал, что посылал сигналы о «критических ошибках» и необходимости «перезагрузить систему». Устал я, короче говоря.

Оставив войска на Мытаря, мы с Юлькой и Ванькой рванули к передовому отряду Прапора. По пути, я известил остальных командиров о том, что сейчас будет происходить, и велел поторапливаться — мол, самое веселье сейчас начнется. Только Амазонке велел продолжать тыловую разведку и постоянно уведомлять меня о результатах. Не хотелось бы получить десять тысяч засадников за спиной.

В полукилометре от догоревших уже ворот я спешился и двинул к собравшимся капитанам.

— Богиня любит тебя, старший брат! — тут же сообщил мне Лю Юй, обнимая так, что ребра захрустели. — И твоей вылазке помогла, и нам подсобила — заставила врага проявить глупость и подтянуть запасы масла к стенам.

— Любит, конечно! — отозвался я, добавив про себя, что-то вроде: «Баба-то она любвеобильная! Столько рук!»

Собрал всех в кружок и принялся объяснять, что задумал.

— Когда огонь спадет настолько, чтобы по земле можно было ходить, атакуем. Пойдем двумя коробками: твоей, Юй, и твоей, Мао. Наш Страж идет чуть впереди и принимает на себя большую часть от обстрела желтых…

— Два ежа на прорыв? — возмутился побратим.

— Быкоголовый, не перебивай Стратега, ладно? Да, всего две. Но есть тонкость. О них чуть позже. Нин, на тебе стрелки. Ты должен подавить огонь со стен, особенно в части артиллерии. По плотным построениям она отработает так, что нам тут мало не покажется. А вот внутрь укреплений твои люди не должны стрелять до последнего момента.

— Хорошо. — Пират был поразительно покладистым. Видимо, моя вылазка в город убедила его в том, что Гуаньинь со мной по-прежнему дружит. Но от вопроса он не удержался. — А почему?

— Потому что нам не надо, чтобы стена щитов, которая будет встречать наших парней, оказалась направлена вверх. Или чтобы они, не дай боги, разбежались под стены, откуда их будут затруднительно выкуривать. Уясни — стрелки работают по стенам и машинам. В идеале лучники и артеллеристы врага голову не должны поднять.

— Сделаем. Но тут бы лучше Вайцзинь справилась или хотя бы вот молодая госпожа.

— У молодой госпожи своя работа. А Амазонка занята тем, что следит за нашими тылами.