Мои воины были вымотаны ночным сражением, а капитаны настаивали на немедленном штурме. Я понимал, что даже в соотношении два к одному потери моей армии будут, говоря языком военных, приемлемыми. Всего-то нужно было построить из подручных материалов таран, вышибить ворота, и волна атакующих вырежет защитников за считанные минуты.

Но что-то мешало мне так поступить. Усталость ли после ночного штурма, недостаточно закаленное китайской действительностью сознание жителя двадцать первого века — бог весть. В любом случае после того, как весь город был взят, я не видел острой необходимости драться еще и за цитадель.

Поэтому, закончив принимать доклады командиров о ситуации внутри и снаружи стен (десятитысячный корпус засадников так пока и не показался), я вышел на берег озера, закутавшись в «плащ», и усиленным голосом предложил гарнизону сдаться. Первым ответом защитников внутренней крепости была бессильно отскочившая от магического заслона стрела. Впрочем, другого варианта на первом этапе переговоров я и не ждал.

— Уважаемый командующий гарнизоном города Цзишуй Чао, прошу, поговорите со мной! — повторно обратился я к командиру защитников. Его имя я получил от одного пленного солдата желтых. — Ваш город взят, у вас всего две сотни воинов, а подмога из-за протоки так и не вышла. Вам не на что надеяться, но умирать совершенно не обязательно. Я предлагаю вполне достойные условия сдачи дворца, наместник. Вы и ваши люди останетесь живы, вашему господину будет отправлено предложение о выкупе. Во время содержания под стражей с вами будут обходиться достойно. Прошу, примите мое предложение, командующий гарнизоном! Сегодня погибло достаточно ваших людей.

Когда в «плащ полководца» ударила вторая стрела, Юэлян, стоявшая в десяти шагах позади, мгновенно вскинула лук и выстрелила куда-то вверх. За стеной раздался слабый вскрик.

Я оглянулся на невесту, едва заметно подмигнул ей. Девушка уже немного отлежалась и была в полном порядке. Большая часть техник, правда, была ей недоступна, но их пока и не требовалось.

— Господин Циншуй Чао! Я могу просто выставить у моста небольшой отряд пехоты и прикрыть их сотней арбалетчиков. За три-четыре дня у вас кончатся припасы, и вам придется либо умирать от голода, либо выходить и пытаться пробиться через заграждения. Конец в любом варианте один — смерть. Прошу, перестаньте упрямиться и сделайте верный выбор. Больше повторять не буду, у меня достаточно других дел.

Командующий гарнизона вывесил белый флаг через два часа после полудня. Как раз к тому времени, когда разведчики Амазонки доложили о появлении засадного полка.

Глава 42. Стратег проводит военный совет

— Отдыхаем, — приказал я, узнав, что засадный полк желтых развернулся и побрел обратно, к секретной переправе через протоку. — Не будем их преследовать.

Стратегический резерв повстанцев двигался, как и положено крупному воинскому соединению. С передовой разведкой, фланговыми дозорами и, надо полагать, тыловым охранением. Поэтому они еще до выхода из леса знали, что город пал — достаточно было увидеть, как втекают за стены вражеские (мои, в смысле) отряды.

Нападать желтые не решились — слишком серьезной была разница в численности. Любой китайский полководец (да и любой другой), с таким раскладом предпочел бы отступить, а не лезть в драку, если заведомо обречен на поражение. Так поступил и этот — развернул войско и повел его обратно за протоку. Любое другое направление для него означало гибель. Учитывая мое превосходство в кавалерии и стрелках, по дорогам они бы от нас не ушли.

Преследовать их я не стал. Смысл? Мои бойцы утомлены, на руках куча пленных, с которыми только предстоит разбираться, бросать города мне сейчас совсем не с руки, ну и, наконец, куда они, на хрен, денутся? Позиция, бывшая столь выгодной для организации засады, превратилась для желтых в ловушку.