Ну а что? Он сам тон задал! Я говорю еще плохо, но нюансы обращения понимаю нормально. Вот если бы он назвал меня «молодым господином», я бы руками тут не махал, а сразу почтительно поклонился. Впрочем, я и так это сделал, но уже на более близкой дистанции и не так низко. Все равно обнимать незнакомого человека не стал бы.

— Как вы доехали, дядя? Не была ли дорога беспокойной?

Понятное дело, что так гладко приветствие звучало только у меня в голове. На деле же я выдал: «Как дорога, дядя? Не случилось ничего?»

— Дочь писала мне, что ты получил рану в сражении с генералом Юн Вэйдуном, молодой Вэнь. И почти утратил возможность говорить. Рад, что ты поправляешься.

Это он так одновременно подчеркнул, что мои слова понял, но было это нелегко.

— Я еще молод, дядя. — Еще один короткий поклон. — Быстро поправляюсь.

Чэна Шу подхватил меня под локти, заставляя распрямиться.

— Это хорошо. Пройдемся? Пусть слуги займутся делами.

Я бросил растерянный взгляд на Мытаря, который рулил встречей. Заметил, как он кивнул, и тотчас подтвердил свою готовность гулять сколько угодно. Про себя же подумал, что весь расписанный церемониал, минут на сорок, не меньше, дядя Шу только что пустил прахом. Просто вышел из повозки и решил старые кости размять.

— Рад наконец видеть тебя, молодой Вэнь. — Мы неспешно шагали по дорожке из городка к поселку, изредка задерживаясь, давая возможность слугам и воинам убраться с нашей дороги. Темп задавал Чэн Шу, причем у него как-то получалось идти так, что нам не успевал никто помешать. А ведь суматоха царила знатная.

— И я рад, дядя Чэн. Ваша дочь много говорила про вас.

— Ты правда очень плохо говоришь. Я скорее догадываюсь, чем понимаю тебя.

— И я, дядя Чэн.

— Что говорят лекари?

— Время.

— Они всегда так говорят.

— Да.

— Но это не скажется на твоей возможности иметь сыновей?

Тут я остановился. В принципе, не должен был. Китайцы, надо бы уже привыкнуть к этому, одновременно хитрые и наивные, коварные и прямолинейные. С них станется часами ходить вокруг да около какой-нибудь фигни, а про по-настоящему важную вещь — спросить в лоб.

— Не проверял. — Все, что смог выдать я в ответ. — Ни с вашей дочерью, ни с кем-то еще.

— Ну! — отец невесты неодобрительно поцокал языком. — А может, стоит?

С места в карьер! Непростой мужик. Проверяет меня — тестит на реакции, или ему в самом деле так важен наследник?

— Я слишком уважаю вашу дочь, чтобы это делать.

— Как бы она не оказалась потом разочарованной. После свадьбы.

Я вежливо улыбнулся в ответ, но не стал ничего говорить. Блин, мы реально сейчас обсуждаем мою мужскую состоятельность? Что происходит вообще?

— Дядя, вы не устали с дороги? Может, вам нужно отдохнуть? Мы подготовили вам покои.

— Мы выехали с рассветом, а сейчас даже не полдень. Я не настолько стар, молодой Вэнь, чтобы устать от двухчасового пути. А ты не настолько еще хорошо говоришь, чтобы пытаться играть со мной в эти игры. Я хочу лично составить мнение о человеке, которому отдал свою дочь. Политика политикой, но ее счастье для меня тоже важно.

Так как меня это уже стало напрягать, я решил ответить в духе привычного всем Вэнь Тая, а не царедворца, каковым безуспешно пытался прикидываться последние несколько минут.

— Тогда, дядя, вам нужно перестать и самому играть в сваху.

На слух звучало не так хорошо, как у меня в голове. Но Чэн Шу все понял и даже не рассердился. Наоборот — рассмеялся, хлопнул меня по плечу и чуть ускорил шаг. Я был вынужден догонять его.

— Хороший городок, — отметил он метров через десять.