В общем, через час, сполоснувшись с дороги и переодевшись в чистое, я уже открывал дверь таверны, в которую поехали квасить два моих командира: Пират и Бык. Четверо телохранителей, без которых, как я понял, мне не полагалось передвигаться даже по условно-безопасной территории родного города, остались снаружи.

Передо мной предстал большой зал с довольно беспорядочно расставленными столиками, лестница, ведущая на второй этаж, и куча китайцев, которые довольно пристойно предавались пороку пьянства и блуда. Человек, наверное, пятьдесят, тусило только на первом этаже, да и выше наверняка их было не меньше. А если еще персонал посчитать… При этом здание снаружи не выглядело большим. По фасаду — ну, метров двадцать, плюс-минус.

Только на кабак внутри оно совсем не походило. Тут не бухали, а пристойно выпивали, сидя за низкими столиками. Не орали песни, а вели неспешные беседы тихими голосами. Не тискали дам с низкой социальной ответственностью, а с наслаждением смотрели на танцовщицу на сцене у дальней стены. А ведь она была полностью одета, да и выступление ее было каким угодно, но точно не зажигательным.

Молодая китаянка (вроде) в длинных черных одеждах, наштукатуренная, как стена в старом доме, медленно меняла позы под аккомпанемент тягучей музыки, исполняемой на каком-то струнном инструменте вроде длинных гуслей. Длинные и широкие рукава ее одеяния то взлетали над головой, то закрывали лицо, то взметывались в стороны, как крылья огромной птицы.

Публику, впрочем, этот танец, завораживал. Большая часть мужчин — не бедных крестьян, таких тут просто не было, а вполне состоятельных господ в хорошей одежде — без отрыва пялились на эту пантомиму. Некоторые со значением кивали, дескать, да, хороша чертовка, вон как отжигает!

Обежав глазами зал, я своих командиров не нашел. Зато увидел спешащую ко мне женщину лет сорока-пятидесяти, в богатом платье зеленого цвета с голубыми вставками. Волосы у дамы были собраны в чертовски сложную прическу — из черных, не тронутых еще сединой волос торчало несколько спиц и гребней.

— Сам Белый Тигр почтил мое заведение своим визитом, — с почтением произнесла женщина и глубоко поклонилась. — Добро пожаловать, господин Вэнь. Меня зовут Фа Аньян, владелица «Крыла Феникса».

Я ответил на поклон кивком.

— Госпожа Фа, у вас отдыхают два моих командира… — начал было я, но женщина меня остановила, приложив палец ко рту.

— Оба они сейчас заняты, господин, — с абсолютно серьезным выражением лица произнесла она. — Я сделаю все, чтобы они без конфуза узнали о твоем визите и скорейшим образом составили тебе компанию. Пока же, прошу, присядь здесь, выпей вина и посмотри выступление красавицы Жу Ли.

Я даже головой затряс, услышав имя танцовщицы. Жули, серьезно? Я что, во французский бордель зашел? Но удержался, не заржал, хотя очень хотелось. Вместо этого кивнул, уселся за предложенный мне столик — неподалеку от сцены, отгороженный от общего зала тяжелой портьерой. Дождался, пока юркая официантка поставит на стол чайник вина, и собрался было налить себе немного, как вновь возникла Фа Аньян.

— Позволь мне прислуживать тебе, пока твои друзья не вернулись, — с еще одним глубоким поклоном сказала она.

Я просто кивнул — китайские церемонии уже начинали раздражать. Поднял чашку, куда владелица «Феникса» налила подогретого вина, сделал маленький глоток. А ничего так! Сливовое, похоже. Сладкое, терпкое, похоже одновременно на сок и на глинтвейн.

Итак, я здесь. Сейчас дождусь Гань Нина и попрошу его помочь мне влюбить в себя дочку южного аристократа, которую я прилюдно оскорбил, сам того не зная. Даже когда в своей голове такое проговариваешь, звучит чудовищно, а как будет, когда вслух скажу? Типа, Нин, старина, тут такое дело… Я накосячил с дочкой семейства Чэн, а у них знаешь сколько войск? В общем, надо как-то разрулить.