И, несмотря на то, что расстались мы с бывшей супругой плохо, вспомнил я тот эпизод с удовольствием. Лето, жара, я весь такой еще свободный, не думающий о будущем и не знающий неудач. Она в легком платье…

«Вот! — удовлетворенно отметил внутренний голос. — Вот с таким настроем к девчонкам и подходят!»

Ладно, переводчик! Тащи!

— А что это за дерево?

Ну, с толку я ее сбил, это точно. Она глазищами своими захлопала — блин, а красиво выглядит! — и с недоумением переспросила:

— Что?

— Я пока лез сюда, понял, что не знаю, как это дерево называется. Вообще, до этого момента даже не задумывался, что их нужно как-то называть. Профессиональная деформация. Смотрю на группу деревьев и вижу лишь естественно укрытие для засадного отряда конницы. Роща, лес, деревья. Все.

— Вы взобрались сюда и помешали мне спать для того, чтобы это сказать, господин Вэнь?

Она быстро вернула контроль над собой и теперь смотрела на меня не удивленно, а скорее гневно. Что ж, это хорошо. Гнев — это эмоция. Пусть лучше злится, чем остается равнодушной.

— Нет, лез я сюда, чтобы извиниться за свое поведение сегодня днем. Вина моя, не спорю, и мне правда жаль. Просто я еще от ранения не вполне отошел, порой творю какие-то странные вещи. Это меня не оправдывает…

— Ясень.

— Что?

— Дерево, по которому вы сюда лезли, господин Вэнь, называется ясень.

— А я думал, дуб. Прямо как я.

Тут она рассмеялась. Звонко так и искренне. Я несмело улыбнулся. Дождался, когда она закончит веселиться, и предложил:

— Прекрасная ночь, госпожа Юэлян. Не хотите прогуляться со мной по саду?

Ну а что? Смеется, значит, не так все плохо. Скорее хорошо даже. Можно развивать успех.

Девушка, наверное, с минуту меня рассматривала, после чего спросила со всей серьезностью:

— Вы такой глупый или настолько смелый, господин Вэнь? Являетесь затемно в мои покои, предварительно нанеся оскорбление, и предлагаете прогуляться?

— Ну, так-то я могу и дальше на дереве сидеть, — показывая свою удаль, я покачал ногами, висящими в воздухе. — Просто упасть боюсь.

Она снова рассмеялась. А потом сделала то, чего я от нее не ждал. Вспрыгнула на подоконник и одним неуловимым движением перенеслась на мою ветку.

И я свалился. Чего она, в принципе, и добивалась — попробуй-ка усидеть на ветке, когда кто-то на ней скакать начинает. Если готов к этому, то еще есть возможность ухватится руками-ногами, но в моем случае… Да кто знал, что она такая белка-летяга!

Второй этаж — это больно, но при определенной удаче не смертельно. Мне повезло — я упал на Лю Юя, стоящего под деревом. Здоровяк даже попытался меня поймать, заметив, что я лечу вниз, но удалось ему это не полностью. Я ударился плечом о его руку, потом грудью о дерево и только потом — задницей о землю.

Когда воздух снова смог поступать в легкие, я выматерился. По-русски, естественно. Правда, услышал, как к темному небу улетают какие-то странные значения, вроде пропавших улиток и ни на что не годных черепашьих яиц.

— Вы, господин Вэнь, сейчас очень точно описали то, что я почувствовала сегодня днем после ваших слов, — донеслось сверху.

Я с кряхтением перевернулся на спину и увидел, как на ветке ясеня стоит девушка. Просто стоит, ни за что не держась. Словно качающейся поверхности толщиной с предплечье моего брата-богатыря достаточно, чтобы стоять так уверенно.

— Простите меня, Юэлян!

— Уже простила, — сказал этот призрак в белых одеждах. — Вы мне понравились. Рассчитываю завтра получить свой веер. За час до полудня жду вас.

И она перепорхнула с ветки в свою комнату.