Меня, конечно, устраивал подгруженный богиней нейроинтерфейс, который заменял малопонятный «китайский путь самосовершенствования», но все же хотелось больше о предмете узнать.

— Ха! — рассмеялся Лю Юй. — Да ты можешь и моему «Земляному бастиону» научиться, только сколько у тебя на это времени уйдет! С «легкими шагами» госпожи Чэн будет проще, но тоже лет пять-десять. Мы развиваем то, что собираемся использовать. Я вот тоже, может, хотел бы с ветки на ветку прыгать, как король обезьян, но у меня была предрасположенность к Земле, и отец заставил меня развивать ци в этом направлении. Правда, он думал, что я стану целителем, как и он…

Здесь Бык погрустнел, видимо, вспомнил про батю. С пьяных глаз в сентиментальность впадаешь — только держись!

А Гань Нин, наоборот, оживился. И начал травить байки о своем папаше, который, как и он сам до встречи с Вэнь Таем, был пиратом. Стало понятно, что сегодня больше ничего полезного я от них не узнаю: один взгрустнул, второй пошел в армейские байки. Значит, пора было заканчивать посиделки и ехать в лагерь. Завтра в одиннадцать меня ждала Юэлян, решившая дать второй шанс официальному знакомству.

При мысли о девушке я тоже сделался мечтательным. Союз союзом, но хороша она была все-таки. Носик такой миленький, глаза эти оленьи… Как, интересно, у нее с фигурой, дела обстоят? За всеми этими тряпками, которые китайцы так любят на себя натягивать, и не поймешь. Но, надеюсь, приличная. Грудь небольшая, скорее всего…

Тут до меня дошло, что я на полном серьезе представляю девушку без одежды. И дальше. Нет, я не смутился, да и с чего бы? Я молодой мужчина, у меня определенные потребности имелись, которые и после распавшегося брака с Натальей надо было как-то закрывать. Немного странным было то, что завелся я так с мечтаний о китаянке — вот уж кого никогда не рассматривал в качестве подружки. С другой стороны, сам-то я сейчас кто? Китаец — натуральный и стопроцентный. Так что это, наверное, даже естественно было.

«Все — спать-спать! — сообщил трезвый внутренний голос. — Нам только ночной поллюции для полного счастья не хватает! Если крепко прижало, попроси у мамаши Аньян, здешней мадам, кого-нибудь из девочек».

Идея эта особого отклика внутри меня не нашла. Не то чтобы я был таким уж брезгливым, но предпочитал, если есть возможность, оставаться единоличным пользователем объекта. Шовинист, что с меня взять?

Но здравое зерно в предложении вечного моего собеседника имелось. В том смысле — зачем ехать в полевой лагерь? Можно же здесь переночевать, поспать подольше, а с утра рвануть на знакомство. Там подарить шкатулку с веером и закрепить таким образом союз между Чэн и Вэнь.

— Госпожа Фа! — негромко окликнул я хозяйку заведения, когда она появилась в очередной раз выяснять, не собираемся ли мы заканчивать с гульбой. — Найдется ли у вас три постели для трех усталых мужчин?

Китаянка с пониманием улыбнулась.

— Конечно, господин Вэнь! Минуту, я распоряжусь их подготовить.

[1] Гуаньский (тибетский) щит. Ростовой щит, известный в Европе, как щит павизе. Чаще всего изготавливался из дерева, но были и полностью металлические варианты.

Глава 11. Герой начинает путь принятия себя

Когда на тебя несется КамАЗ, который непрестанно сигналит и требует убраться с дороги, задавать ему смелый пацанский вопрос «а то чё?» предельно глупо.

Проснулся я от рева, в котором даже со сна узнал знакомые нотки. Мой побратим, Великий Воин Лю Юй — без вариантов.