На том конце канала воцарилась тишина.

– Ты чего там, обделался? Шарка испугался?

– Не в Шарке дело. Просто мне тут донесли, что он работает на важных клиентов.

– Подтверждаю. Очень важных и за очень большие деньги.

– Насколько большие?

– Ты о таких суммах раньше даже не слыхивал.

– Что тебе нужно конкретно?

– Уже сегодня-завтра будет реализация. Я могу провести ее в твоих интересах, но мне нужна поддержка для отхода.

– А как поведут себя заказчики?

– Это не наши, приезжие. Я бы даже сказала – очень сильно приезжие.

– Я понял тебя.

– Им нужен товар. Они его получат и расплатятся.

– Говори адрес и сроки.

– Вышлю через пару минут, – ответила Моника и прервала связь. Затем встала с кресла и поправив платье, подошла к окну выходившему на улицу.

Немного понаблюдав за проезжавшими машинами, она прикинула, где можно расположить пару экипажей с прикрытием. Затем набрала текстовое сообщение и отправила.

Едва слышно щелкнул замок двери их номера.

Чтобы пошпионить, Лиззи старалась действовать бесшумно, однако, Моника была настороже и при желании могла услышать, как жрет пластик личинка жука-шредера.

Она много чего умела, на что не были способны другие, но о своих талантах особенно не распространялась.

Некоторые считали, что она просто везучая и сама Моника охотно поддерживала эти слухи. На самом деле, свои особые умения она развивала с помощью дорогостоящих процедур.

Моника понимала, что вкладываться нужно не только в банковский счет, но и «в средства производства». К ним она относила и свою внешность в которую также немало инвестировала. А на самых ответственных заказах применяла специальные препараты. Три плоских ампулы с сенсорным приводом, почти невидимые на прозрачной подложке.

Она приклеивала их под рукав и в нужный момент нажимала тот или иной сенсорный привод, после чего под кожу впрыскивался препарат необходимой категории.

После такого форсажа, равных Монике не было. Но за рекорды приходилось расплачиваться и потом она отлеживалась у проверенных медиков, где ее прокапывали несколько суток.

Затем пара недель восстановительной терапии и Моника снова могла работать.

76

Ночь прошла спокойно, но проснувшись утром Головин не сразу вспомнил, где находится. Потянувшись и еще немного посмотрев в незнакомый потолок, Головин поднялся и отправился умываться.

После принятых накануне водных процедур он выспался в чистой постели и чувствовал себя полным сил.

В коридоре стояло принесенное из гостиной кресло и в нем сидел один из бойцов капитана Лидса.

Имя его Головин не помнил и поймал себя на том, что с трудом различает их даже внешне.

Реальные отличия в их чертах безусловно имелись, однако было в них также нечто общее, делавшее бойцов капитана, на взгляд Головина, абсолютно одинаковыми.

Счастливое и беззаботное настроение после крепкого сна, при встрече с реальностью, исчезло почти мгновенно, вернув Марку чувство тревоги за свое будущее, а оно по-прежнему оставалось неясным.

Для него уже не было секретом, что его ценность связана с фактом вынужденного пребывания на странной космической станции.

Об этом у него остались лишь смазанные воспоминания и если бы ему не напоминали о них навязчивые «охотники», со временем, он легко бы занес эти воспоминания в разряд снов. Потому что это и было чем-то вроде сновидений.

После того, как Головин привел себя в порядок, ему принесли завтрак из ресторана при отеле. Целых пять обеденных блюд, плюс десерт и какой-то горячий напиток.