За минивэном, как приклеенный, двигался внедорожник Клейна – бронированный и с хорошо вооруженной охраной. Он должен был прикрыть Монику от любых проблем. Однако, при всей внушительности, бойцы Клейна, даже вдвоем, не смогли одолеть вылетевшего через окно «не местного» и неизвестно, что бы с ними было, не разряди Моника в него парализатор.

– Я бы сняла с тебя путы, но ты же будешь плохо себя вести, – сказала Моника, затаскивая Головина на сиденье.

– Развяжи меня, сейчас уже нет смысла сопротивляться.

Моника с сомнение посмотрела на Марка, но затем в ее руке появился короткий нож, одним взмахом которого она рассекла стягивающую пленника «паутину».

– О, спасибо… – выдохнул тот, высвобождаясь из остатков снасти.

В этот момент, минивэн бросило вправо и Головин схватился за поручни.

– Моника, слева – зеленый! – крикнул водитель.

– Вижу! – отозвалась она и стекло в окне, рядом с ней, поползло вниз.

Заметив попытку атаки, прикрывавший Монику внедорожник рванулся на перехват. Был огневой контакт, отмеченный факелами от автоматического оружия, но обе стороны отделались, лишь сбитой пулями краской.

Монике в дело вступать не пришлось и окно возле нее снова закрылось.

– Далеко нам еще? – спросил Головин, внимательно следя за происходящим.

– Уже недалеко. Но этот «хвост» с собой нам тащить нельзя.

– А наш автомобиль бронированный? – на всякий случай поинтересовался Головин.

– В нас никто стрелять не будет. Если тебя грохнут, теряется весь смысл этих танцев, – не глядя на пленника пояснила Моника, в то время, как Головин смотрел на нее и пытался разглядеть тот манящий образ, в котором она предстала ему в первый раз.

– Дирк, ты так и будешь тащиться? Нам нужно сорваться с «хвоста»! – крикнула Моника обращаясь к водителю.

– Не дергайся, сейчас сорвемся. Только обойду вон тот грузовой дабл и там появится дорожка метров двести… Но, чтобы ты знала – в компанию с тобой Клейн запихнул меня насильно.

– Не можешь мне простить Лугано?

– А ты бы простила? Небось, пристрелила бы того, кто тебя так подставил!..

Ответить Моника не успела, водитель выжал акселератор с одновременным разрядом гравитационных патронов и минивэном, будто выстрелили из артиллерийской катапульты.

У Головина лязгнули зубы и потемнело в глазах. За окном промелькнули названия компании на боках сдвоенного прицепа, а затем водитель прибавил еще.

Головин зажмурился, ему казалось, что еще немного и они в кого-нибудь врежутся. Однако, результат был достигнут – внедорожник с преследователями попытался угнаться за уходящей добычей, но оказался прижат к отбойнику машиной охраны.

Было видно, как посыпались искры, когда сцепившиеся автомобили пошли юзом, то и дело проходясь бортами по бетонному отбойнику.

Что-то задымилось, сверкнуло пламя и какая-то из машин перевернулась, тут же попадая под удары других участников движения.

– Во! То что нужно! – радостно воскликнула Моника. – Нам на Двадцатое шоссе, Дирк!

– Я понял! – отозвался водитель.

Головин перевел дух. Теперь минивэн ехал медленнее и водитель маневрировал более аккуратно.

– Возьми, – сказала Моника, протягивая пленнику салфетку. – Ты весь взмок.

– Спасибо, – поблагодарил он, подумав, что даже в такой стерве есть доля человеческого участия.

Салфетка действительно освежила его и лицо перестало гореть.

Машина перескочила на другое шоссе, где было меньше полос и движение показалось Головину более упорядоченным.