|
Вот последнего мне не хватало особенно! За эти три-четыре месяца я неплохо прокачался, выучил местные ингредиенты и особенности готовки на костре, и у меня, как правило, получалось сварганить неплохое варево даже из простейшего набора продуктов. Но до Мишелевской звезды — чуете каламбур? — дело было далеко. Разница ощущалась примерно как между заводской столовой и… ну, не дорогим рестораном — там, в принципе, и набор блюд другой, и концепция. А как между вот этими самыми обычными борщами и котлетками, приготовленными равнодушными поварихами на зарплате, и ими же, но из рук любимой бабушки.
Вспоминая свои мысли о том, как я буду покорять пять жен моей вкуснейшей готовкой, я вздыхал каждый раз, снимая с костра котелок. Ели только мы с Мириэль, и она, всякий раз хлебала абсолютно равнодушно, без аппетита. Нет, вру! Леу еще перехватывала у меня кусочки, когда залетала (так она больше исследовала окрестности с энтузиазмом четырехлетки, впервые вывезенного в деревню), и снисходительно говорила: «Ну, ничего так! Ты совершенствуешься, но до Мишеля еще далеко! Старайся больше!» В общем, подтверждала мои собственные выводы. Правда, на третий день меня осенило. — Мириэль, — сказал я, — а ты умеешь готовить? — Умею, Андрей, — немного удивленно сказала она. — Разумеется, умею. — Хм. Можешь приготовить что-нибудь вкусное из того, что у нас есть? — спросил я. И тут же, памятуя, что девушка достаточно умна, чтобы отыскать лазейки в почти любом приказе, добавил: — Не ядовитое ни в малейшей степени, не расходующее продукты сверх разумного, вкусное в традиционном ключе, без задействования редких и непривычных для жителей этого мира сочетаний! — Могу, — подтвердила эльфийка. — Вперед, — сказал я. — Тогда сегодня твоя очередь. И Мириэль приготовила! Однако все-таки подкозлила мне — взяла тот же самый рецепт похлебки с мясом, который я делал чаще всего, и сумела довести его почти до такого же идеала, что и у Мишеля! Разве что специи немного в других пропорциях использовала. Вот же блин! — А у нее вкуснее! — воскликнула Леу, немедленно пробуя. — Спасибо, милая, — сказал я с сарказмом, — а то я сам не чувствую, что вкуснее! Ящерица захихикала. — Всегда пожалуйста! После этого, с одной стороны, мне стало полегче — я хоть половину готовки (через день) на Мириэль скинул, не забывая, впрочем, каждый раз повторять формулировку про ядовитость и прочее. А с другой, всякий раз, пробуя ее вкуснейшую стряпню, немного — нет, даже много! — скрипел зубами. Никого-то я, похоже, не покорю вкусной едой… Правда, неважно, скрипел я или не скрипел, а Мириэль всякий раз искренне и многословно хвалил. Она никак на это не отвечала и не реагировала, но — капля камень точит. Или я на это надеялся. Еще очень сильно досаждали осенняя сырость и холод. Грелся я об Ночку, но удобных способностей Миша и Колина, чтобы просушить одежду, под рукой не было. Привычных мне палаток из синтетических тканей и тому подобного — тоже. Правда, с Рагной мне не грозило ничем заболеть… Да, вообще ничем: я почему-то думал, что она как некромант не имеет власти над вирусами, хотя может уничтожать бактерии. Наверное, отголосок школьных знаний: мол, вирусы не живые в прямом смысле слова! Но их промежуточного положения между жизнью и не-жизнью оказалось достаточно для способностей лича. Однако даже если не болеешь (или, точнее, сразу же выздоравливаешь, стоит зашмыгать носом), в мокрой, липнущей к телу одежде из натуральных тканей приятного мало. В общем, так бы я и мучился, если бы Ханна не сказала: — Андрей, ты слишком принципиален! Просто прикажи Мириэль просушить твое обмундирование магией воздуха! — Что? — удивился я. |
