В прихожей снова что-то звякнуло. «Антон!» — вспомнил Лебедев и бросился в прихожую. Антон лежал на полу лицом вниз, из-под головы его растекалась по паркету небольшая красная лужица. Руки Антона были завернуты за спину и скованы наручниками. Ключа от них, разумеется, не было.

— Антоша! Что это с тобой?

— У-у-у, — промычал поверженный Адонис, возя головой по кровавой луже.

— Сейчас, милый, сейчас, потерпи… — Лебедев осторожно взял его за плечи и перевернул на спину. В центре лба у Антона наливался клюквенным цветом здоровенный кровоподтек. «Дубинкой, наверное, ударили», — оценил травму искушенный в таких делах Лебедев. Нос и губы были разбиты и сильно кровоточили.

— Ничего страшного, Антоша, ничего, сейчас я все сделаю. — Он стал приподнимать своего юного друга, но тот громко застонал.

— Руки, руки, Виталий Всеволодович… Снимите наручники, затянули, гады, больно… — пришепетывая и сглатывая кровь, выдавил из себя Антон.

Лебедев осторожно потрогал наручники. Да, ключ нужен, черт возьми, вот сволочи… У Виталия Всеволодовича не было дома никаких отмычек, да и пользоваться ими он не умел — не опускался никогда до черной работы, являясь всегда лишь мозговым центром любого предприятия.

— Сейчас, сейчас, Антоша. — Он беспомощно ковырял замок наручников, ощупывал его пальцами, понимая, что не справиться ему самому с этой проклятой железкой.

В дверь позвонили. «Звягин!» — вспомнил Виталий Всеволодович и бросился открывать дверь.

— Что случилось, Виталий? — хмурясь и не поздоровавшись, быстро спросил вошедший — это действительно был Звягин, — окинув взглядом прихожую.

— Саша, сейчас все расскажу. Нужно наручники снять с Антона — можешь?

— Плевое дело. Пусти-ка. — Звягин порылся в карманах пиджака, достал какие-то проволочки, присел, поковырялся в наручниках, Антон громко охнул и развел в стороны освободившиеся затекшие мускулистые руки.

— Спасибо вам.

— Не за что. Так что произошло?

— Пойдем в комнату. В общем, так, — начал Виталий Всеволодович, когда они вошли в кабинет, — конкуренты у нас появились. Или даже, скорее, не конкуренты, а просто рэкет.

— Рэкет? У нас? Ты в своем уме? Кто же эти мудаки?

— Да смешно сказать. Торговая мафия с Апраксина.

— Что предъявляют?

— Ничего не предъявляют. — Лебедев кривил душой, но не рассказывать же Саше про всех, кого он сдал КГБ. — Ничего, просто не нравлюсь я им. Чушь какую-то несут.

— Что хотят?

— Вот в этом-то и проблема, Саша. Если бы хотели денег — это понятно. А хотят они то, что мы в лесу ищем. Понял?

— Вот тебе и на! Уже весь город про это знает?

— Я и сам думаю, кто настучал. Ильгиза нет — если только кто-то из его окружения? Это в принципе возможно — они же торчат все, мало ли что наболтать могли. Или кто-то из нас.

— Ну, это ты брось. Может, мальчишка этот?

— Да, мальчишка, мальчишка… Мальчишку нужно брать срочно. Брать и колоть по полной схеме — с Петровичем очную ставку, все связи, кто его туда навел, карты, если есть, а есть наверняка, вообще все, что знает. Так что без лишнего шума, тихо бери Железного, и придется вам в машине подежурить, подождать нашего трофейщика. В него все упирается, с него, мерзавца, все началось.