— Тут до хрена всего, — сказал Кашин. — Здесь — бумаги. — Он махнул рукой на один из стеллажей. — Там — жрачка. Вполне, кстати, годная. Я сам ел.

— Ну, мало ли что ты ел… — пробормотал пораженный Андрей.

Он понимал, что они напали на настоящую золотую жилу. Но работа предстояла большая, и финансовые вложения требовались очень серьезные. Через ту дыру, в которую они сюда влезли, и думать нечего что-то вынести. Надо расконсервировать главный вход, обеспечить транспорт, людей, да еще держать все дело в полной секретности… Да, работка. Но в случае удачи — хватит до конца их дней для спокойной, обеспеченной жизни.

— Слушай, ты сам-то столько лет про это знал, почему не воспользовался?

— Как так не воспользовался? Пару карабинов продал, еще кое-что по мелочам. Тут же одному не справиться — сам видишь. Целая команда нужна… — Он шел вдоль стеллажей, дотрагивался до холодных металлических боков контейнеров, ящичков с патронами, круглых блинов противотанковых мин, ящиков с консервами. — Да, это настоящее богатство. Не консервы, конечно. Все остальное.

— А ты все тут осмотрел? Только оружие?

— Конечно, не все. Где тут все осмотришь? Неизвестно, что там понапихано. Дальше еще один зальчик есть, поменьше. («А что в нем — тебе и не снилось!» — добавил мысленно Петрович, припомнив тусклый блеск золотых слитков.)

— Ладно, пошли назад. Тут нам все равно сейчас делать нечего. — Андрей еще раз окинул взглядом помещение. — А есть открытые, откуда ты карабины брал? Дай-ка один.

Петрович исчез в темноте, позвякал железом и вернулся в круг света с блестящим черным карабином в руках — новеньким, сверкающим, словно игрушечном.

— Ага. — Андрей взял оружие. — Ну, выбираемся.

— Что скажешь? — спросил Звягин у Андрея, как только они выползли на поверхность.

Андрей бросил Звягину карабин.

— Вот, посмотри. Надо возвращаться. Дома все обсудим. Нормально, в общем.

— Точно?

— Ну я говорю, все нормально.

— Тогда пошли, ребятки.

Они снова углубились в чащу, путь был уже знакомым, и они двигались быстрее, чем прежде. Андрей шел впереди, Звягин замыкал шествие. Когда они поравнялись с особенно глубокой балочкой, затопленной водой, Звягин крикнул:

— Андрюша, подойди-ка, чего скажу.

Андрей пропустил вперед Ивана Давидовича и Петровича, шагнул к Звягину.

— Андрей, там действительно все хорошо?

— Саша, более чем хорошо. Там просто завались всего. Но много трудностей. Хотя, с другой стороны, своя ноша не тянет…

— Ты патроны к карабину не взял?

— Есть малость. — Андрей достал из кармана горсть патронов. — Проверить-то надо, что за инструмент.

— Вот сейчас и проверим. — И пока Андрей соображал, что Звягин имеет в виду, тот достал из-за пазухи пистолет — рука скользнула во внутренний карман, не остановившись ни на миг, появилась обратно уже с пистолетом, выпрямилась, целясь вперед — Андрей проследил направление ствола, — и палец Звягина нажал на курок.

Петрович, понуро шагавший через лужи, резко вскинул плечи наверх, прогнулся в спине, сложился пополам и, тихо воя, ткнулся лицом в жидкую грязь, выламываясь, словно в эпилептическом припадке. Иван Давидович, бредущий рядом, присел, обернувшись на Звягина с Андреем, и смотрел на них с ужасом в глазах, потеряв всякую нить мыслей, не соображая ничего, видя перед собой только черную дырочку пистолетного ствола и — боковым зрением — корчащегося рядом Кашина.