В России, где первая «великая ложа» возникла с благоволения Петра Первого, полагавшего упрочить таким манером связи с Англией и шире распространить просветительские идеи, масонство превратилось при Екатерине Второй в очаг умеренной оппозиции. Многие видные декабристы отдали ему впоследствии дань. Осенив знаменами реакции все отжившие и ненавистные будущим республиканцам идеи, сама история позаботилась о том, чтобы к масонству примкнули такие значительные личности, как Ла-файет, Марат, Демулен и Бриссо. После взятия Бастилии из 605 депутатов Национального собрания 477 принадлежали к различным ложам, что и породило миф, будто в одной из них — «Великий Восток» — родился и бессмертный лозунг революции: «Свобода, равенство и братство». Заметна роль «вольных каменщиков» и в войне за независимость Северо-Американских Соединенных Штатов. Вашингтон и его ближайшие соратники были глубоко преданы утопическим прекраснодушным мечтаниям просвещенного масонства о всеобщем братстве людей.

Многолика символика строителей «Нового храма», осененного заключенным в треугольник божественным оком и пентаграммой с латинской литерой G, что в одинаковой мере может значить и «геометрия», и «гемат-рия».

Столь же сложна и противоречива историческая роль масонского движения, которому — каждый по-своему — симпатизировали Наполеон и военачальники противостоящих ему армий и которые яростно преследовал Гитлер, а вслед за ним Муссолини, в прошлом масон 33-й степени, что не помешало уже в наши дни фашисту Личо Джелли превратить одну из итальянских лож в гнездо терроризма.

Джордж Вашингтон в массонской ложе. С картины XIX века.

Заметна роль «вольных каменщиков» и в войне за независимость Северо-Американских Соединенных Штатов. Вашингтон и его ближайшие соратники были глубоко преданы утопическим прекраснодушным мечтаниям просвещенного масонства о всеобщем братстве людей

Любая попытка оценки «масонства в целом» обречена на провал, потому что как целостное явление оно едва ли существовало в прошлом и тем более не существует сейчас. Лишь сугубо исторический подход к каждому конкретному случаю открывает путь к верному решению. Приведем для иллюстрации все тот же пример с депутатами Национального собрания Франции. Взятый вне исторического контекста, он может дать искаженную картину движущих сил революции, которая была не каким-то гам детищем тайного заговора, но нзрывом праведного народного гнева. Я уж не говорю о том, что иначительное число упомянутых депутатов-масонов приняли в 1793 году активное участие в лионском контрреволюционном мятеже.

В равной мере антиклерикальные позиции французской ложи «Великий Восток», чьи откровенно атеистические проповеди еще до недавнего времени так беспокоили Ватикан, не могут скрыть того очевидного факта, что начиная со второй половины прошлого пека основная деятельность масонских руководителей была нацелена на борьбу с распространением научных и атеистических знаний.

Это было должным образом оценено и в Ватикане, который уже при Иоанне Двадцать третьем начал относиться к «вольным каменщикам» с большей терпимостью.

В марте 1982 года, например, ватиканская «Оссерваторе Романо» писала, что отлучение грозит лишь тем католикам, которые иступили в объединения, «действительно готовящие заговор против церкви». Под этим подразумевается, считает американский журнал «Тайм», что масонов, не настроенных против церкви, нет необходимости отлучать от нее. Надо ли оговаривать, что это положение целиком и полностью распространяется на бессчетные ножи и секты, развивающие откровенно обскурантистские традиции розенкрейцерства, тамплиерства, иоаннитства, насаждающие теософские и кабалистические бредни? Тем более что эти организации действуют зачастую в полном контакте с иезуитским орденом.