- Надеюсь, мне все же объяснят, что здесь происходит?

Ильтар смотрел на людей, сидящих перед ним, слегка ошалевшим взглядом. Только что он сам, никем не понукаемый, чуть было не выложил все, что знал о пророчестве и последовавших за ним событиях. Точнее, как верно заметил Рон, он таки выложил почти все, что знал и что не успела рассказать Айрин. Молодая сания, уже понявшая, что произошло на самом деле, не знала куда деть глаза - уж встречаться взглядом с Роном, разумеется, ей было неохота. Она, сания Пламенного ордена, вот так попасться простейший, пусть и с редким мастерством исполненный трюк — такого она от себя не ожидала.

— Господа, это… это и в самом деле была шутка. Простите, но ваш рассказ был настолько увлекательным, что я не сдержалась. Это заклинание столь просто и всегда так легко мне удавалось. Поверьте, я и в мыслях не имела ничего дурного.

— О, Чар меня подери! — хлопнул себя по лбу Ильтар. — Как же я не почувствовал! Простейшее заклинание истины… даже ребенок знает, как от него защититься.

— Отнюдь не простое, друг Ильтар, — сухо усмехнулась Айрин. — Тонкое, да еще смешанное с элементами заклинания покоя, благодаря которому тебя ничуть не взволновала твоя же собственная откровенность. Баронесса, у вас несомненный талант. А стены школы Сан вам, случайно, не знакомы?

— Знакомы… — потупилась Лея. — Но мне сказали, что Дар мой так мал, что мне никогда не подняться выше ученика. Я могла бы остаться в школе, но… но я встретила Хэла.

Она бросила в сторону мужа взгляд, полный такой любви и нежности, что Рон почувствовал, как все его возмущение этим не вполне корректным поступком баронессы тает, как утренний туман. Пожалуй, эта женщина и впрямь не держала на сердце никаких недобрых намерений. Видимо, Айрин почувствовала что-то похожее, во всяком случае, она снова улыбнулась, и улыбка эта, адресованная Лее, была откровенно дружеской. Сейшел, надеясь, что этого никто не заметил, с облегчением перевел дух. Хотя Айрин и можно было с полным основанием назвать самой милой и очаровательной из всех женщин, с которыми ему приходилось когда-либо иметь дело, но уж что-что, а вспыльчивость Пламенных магов вошла в поговорку.

— Раз уж так получилось, — все еще хмурясь, пробормотал барон, — то, может быть, теперь обсудим, чем мы с Леей сможем вам помочь? Куда вы планировали держать путь?

— Последний раз Серого Паладина видели неподалеку от деревушки Серебряный Бор. Он куда-то спешил.

— Спешил? — удивился Тоддт. — Я всегда думал, что Серый подобен духу, что всегда появляется в нужном месте и в нужное время.

— Отнюдь нет, — пожала плечами Айрин. — Серый Паладин — порождение магии, но сам по себе к магии никакого отношения не имеет. То есть его меч, доспехи и тот факт, что он находится среди людей, есть явления магические. Однако сам он не волшебник и не может применять заклятия — никакие. Единственная его способность, объяснить которую пока невозможно, это то, что он чувствует вампиров, нежить и прочие порождения зла за много лиг, и неизменно устремляется туда. Но, хотя он не испытывает усталости и не нуждается во сне, передвигается он не быстрее верхового. Немало случаев, когда Серый не успевал. Еще он каким-то образом чувствует, насколько велика опасность — схватки с одиночным вампиром или парой бродячих трупов его обычно не привлекают, разве что он оказывается совсем рядом.

— Прошу прощения, Айрин, — Ильтар, кожа которого сейчас больше обычного отливала зеленью, что соответствовало покрасневшему от стыда человеку, встрял в разговор. — Кое-что из того, что ты говоришь, мне неизвестно. Откуда ты так много знаешь о Сером Паладине? Или тебе в своих странствиях приходилось сталкиваться с ним?

— Увы, нет.