— Но…

— Ты ведь наверняка слышал о битве за Кер-Доран. Кажется, лет семьсот или восемьсот назад, точно не помню. Даже в ваших легендах эти события всегда описывались как одно из самых жестоких сражений между эльфами и гномами. Как ты думаешь, Рон, какова была численность армий, что схлестнулись под этими стенами? Хотя я не жду ответа, поскольку он все равно будет ошибочен. Я видел ваши хроники, вы так любите лгать, что лжете даже самим себе… Так вот, в той эпохальной битве, о которой вспоминают и поныне, приняло участие шестьсот эльфов и около трехсот гномов.

— Как, и это все?

— И это все. Да, должен отметить, что в этой, как вы ее называете, бойне, на самом деле погибло примерно по полторы сотни бойцов с каждой стороны. Я спиной чувствую, как ты усмехаешься… а с нашей точки зрения это и была бойня. После которой мы полтысячелетия зализывали раны. Наши войны никогда не были такими массовыми, как ваши, хотя гномы способны выставить армию в десять тысяч топоров… только одному их клану нет дела до того, что творится у другого. Да и мы в одном только Вечном лесу можем набрать не менее трех-четырех тысяч стрелков. Можем… но не хотим. Потому что тогда это будет война на уничтожение… А так многие из нас воспринимают эти стычки как своего рода игру. И гномы тоже так считают. Вас, людей, слишком много, если убить сто, тысячу, десять тысяч — мало что изменится. Пройдет полвека, и вы опять расплодитесь… У нас же дети рождаются редко, очень редко. Далеко не каждый год в Вечном лесу раздается плач но ворожденного. Мы, эльфы, не можем преодолеть зов крови наших предков, не можем противиться желанию вогнать стрелу в горло гнома… но мы можем делать все для того, чтобы эта вражда не превратилась в поголовное истребление.

Ильтар, наконец, выговорился, и по его тону Рон понял, что больше его спутник не скажет ни слова. А жаль, так все хорошо начиналось.

Впрочем, говорить о чем-то уже не имело смысла. Они пришли.

Громада Кер-Дорана отсюда была видна как на ладони. Еще пятнадцать минут, и они оказались перед огромными, локтей в десять, воротами, выкованными целиком из металла. Рон не без основания полагал, что в этот металл вложено не только кузнечное умение подгорных жителей, но и немалая доля их магии.

Цитадель стояла здесь уже не первое тысячелетие. Молва гласила, что Кер-Доран был построен в годы бешеного солнца, когда дикая сила чистой, первозданной магии, прорвавшаяся наружу из Чаши Торна, породила множество чудовищ. Пожалуй, лишь сами гномы знают, зачем они возвели это колоссальное сооружение — с целью защиты от троллей и виверн, в те времена в изобилии водившихся в этих горах, или были тому иные причины… Но крепость была построена, и никто и никогда не сумел взять ее штурмом.

Широкий ров не наполнен водой — здесь, в горах, вода слишком ценна, чтобы тратить ее на оборону, зато его дно было обильно усеяно острыми железными шипами — и тот, кто неосмотрительно соскальзывал с края вала, неизменно встречал смерть быструю и верную. Десяток выбеленных солнцем скелетов, нанизанных на шипы, убедительно подтверждал это. Убирать их никто не торопился — обитателей Кер-Дорана ничуть не беспокоили эти наглядные примеры того, что может случиться с излишне самонадеянным нахалом, решившим испытать на себе надежность фортификационных сооружений гномов.

Три ряда стен, опоясывающих крепость, один выше другого, делали штурм занятием бессмысленным и безнадежным. Тот, кто сумел бы захватить внешнюю, самую низкую стену, оказался бы в совершенно невыгодном положении, будучи как на ладони у стрелков, засевших ярусом выше. Да и мало что могло грозить и этим стенам, и железным воротам — материала, чтобы изготовить осадные орудия, в округе не наблюдалось, а тащить их снизу, из предгорий… об этом было смешно и думать.

Почему-то Рон считал, что их непременно выйдут встречать.