— Значит, причины у него все же есть, — подытожил Рон.

— Значит, так. Что это может быть?

— Мы назвали женщин, — размышлял вслух гном.Но это мелочи, при его Даре и при его владении магией контроля любая сама придет к нему, каких бы кровей она ни была. Хотя бы и эльфийских… не вороти нос, эльф, вы поддаетесь этим заклятиям ничуть не хуже людей. Золото… есть куда более спокойные пути получить его в изобилии. Власть ради власти мы отмели. Месть… повод хороший, но чтобы уничтожить нас четверых, совершенно необязательно погружать в войну всю Империю. Даже не так, куда приятней для самолюбия разобраться с каждым из нас один на один, доказав свою силу, чем просто задавить легионами зомби. Что еще? Ты сказал, эльф, что основным стремлением любого мага является получение новых магических знаний…

Рон затаил дыхание. Разумеется, он имел некоторое представление о том, что содержал в себе древний манускрипт, подаренный великим драконом магичке Айрин. И конечно, эту информацию он в свое время от эльфа скрыл. Не стоит кому бы то ни было знать, что в мире появилось знание изначальных законов магии, открытых еще самим Торном. Может статься, что некромант охотится за этой книгой, если допустить, что он как-то прознал о ее существовании? Не исключено. Рон лишь надеялся, что гном удержится и не проговорится эльфу о книге. Но Тьюрин, похоже, вполне разделял его мысли.

— Что ж, такое возможно. Хотя что может интересовать его теперь, если он и впрямь получил власть над Чашей Торна?

— Мало ли артефактов осталось с тех времен, когда Торн создавал этот мир? — пожал плечами эльф. — Уцелела Чаша, могло уцелеть и еще что-нибудь. Но ты прав, гном, это имеет смысл. Захватить полную власть в Империи, насадить везде свой порядок, чтобы потом без помех заняться поисками, в любой момент имея возможность привлечь к себе в помощь не пару сотен гниющих мертвецов, а имперские легионы. Или… — его передернуло от отвращения, но он все же нашел в себе силы закончить, — или отряды эльфийских лучников.

— Это так, — склонил голову гном.

— Мы можем рассчитывать на твое участие в этом деле, король Тьюрин? — спросил Рон, уже не сомневаясь в ответе.

И ответ прозвучал, полностью подтвердив его догадки:

— Нет!

В воздухе повисла долгая, мучительная пауза. Гном сидел, насупившись и играя желваками, эльф метал в него презрительные взгляды, отскакивающие от Тыорина, как сосновые шишки от стальной брони.

— Я так и думал, — медленно произнес Рон.

— Пойми, я теперь не просто искатель приключений, ищущий стайку нежити, чтобы иззубрить свою секиру, — почти простонал гном, стиснув пальцы на рукояти лю бимого оружия так, что, казалось, еще мгновение — и стальная хватка размозжит твердую древесину в щепы. — Мне вверен народ, они… они видят во мне повелителя. Разве я могу бросить их сейчас, когда на нас надвигается опасность?

— Ты прав, король…

— Да знаю я, что прав! — заорал Тьюрин так, что шатер мелко затрясся. — Знаю! Думаешь, мне легко было принять это решение?

— Верные решения редко бывают легкими, — внезапно подал голос эльф. В его голосе сквозила печаль и, что осо бенно удивительно, сочувствие. — Твое решение мудро, король. Возможно, твои бойцы окажутся последней надеждой Империи. Никто и никогда не мог разбить гномов. Заставить отступить — такое бывало. Разбить наголову — нет. Ты прав, ты нужен здесь. Именем Светлой Королевы, хоть и нет у меня права говорить от ее имени, я благодарю тебя, король, за помощь и снимаю просьбу Владычицы о твоем присоединении к нашему отряду.