Еще два, три, четыре захваченных владения, и армия некроманта станет настолько огромной, что победить ее будет невозможно. И хваленые имперские гвардейцы здесь не помогут. О да, они умеют драться стойко, не отступая ни на шаг… только это качество приведет отборные легионы Императора к бесславной кончине. Или к славной кончине — так ли уж это будет важно, если они не смогут ни остановить, ни даже задержать некроманта. А потом, сами влившись в ряды его армии, будут маршировать, смотря на мир невидящими глазами и сжимая оружие в гниющих руках.

— А позвольте спросить вас, друзья, — с ноткой ехидства в голосе поинтересовался эльф, — если у этого некроманта как вы говорите, безгранично много сил, почему в бою он не воспользовался ничем более действенным, чем банальные фаерболы?

Глава 8

Герцогиня Тея. Луанда

— Позвольте задать вам вопрос, Советник?

— Я слушаю вас, герцогиня…

Армия продолжала наступать и теперь уже не могла остановиться. Тея порядком устала от этой полевой жизни, но мысль о том, чтобы оставить войска, вернуться в Блед-холл и оттуда наблюдать за продвижением армии по донесениям гонцов, как-то даже не приходила ей в голову. Ее утомление, вызванное ночевками в шатре или, реже, в захваченных замках, а то и просто в деревенских домах, после того, как их жители с готовностью, продиктованной силой Магистра, присоединялись к ее полкам, давало о себе знать все настойчивей. Но среди ее желаний мысли о мягкой постели, горячей воде и отдыхе занимали одно из последних мест. Она и сама не могла бы объяснить, почему вся её душа стремится туда, вперед, где все более и более зримо маячил Императорский трон.

Тея всегда считала себя не слишком воинственной. Конечно, как любая законная правительница, она могла иногда бряцать оружием, фигурально выражаясь, когда того требовали интересы герцогства, но в целом предпочитала мирные отношения. Что же случилось с ней теперь, почему с таким упоением, стараясь не обращать внимания на усталость и отсутствие привычного комфорта, она снова и снова наблюдает, как ее войска выстраиваются перед очередной битвой? Почему вид изрубленных в куски солдат, невыносимо вонючих зомби и зачарованных смердов с навсегда потухшим взором уже давно не внушает ей никаких эмоций — кроме предвкушения следующей битвы? Почему вид опустевших деревень, тех, что достались ей от мужа, и тех, через которые прошли ее ни разу не потерпевшие поражения солдаты, не вызывает у нее огорчения?

Следует заметить, что и задумывалась она об этом все реже и реже…

— Я давно поняла, что вы — великий маг. Да вы этого и не скрывали. Тогда почему вы практически не применяете магию? Конечно, десяток огненных шаров — это доста точно эффектно… но, простите, не эффективно.

Магистр Берг по своей привычке даже не счел нужным повернуться к ней. Поначалу Тею это задевало, позже она стала относиться к этому как к одной из его прихотей, а потом и вовсе перестала замечать, принимая любые манеры Магистра за нечто само собой разумеющееся.

— На все есть свои причины… — ответил он, неподвижно уставясь на проходящих мимо холма солдат. Где-то впереди голубела лента реки, и сейчас вдоль берега выстраивались легионы герцогини Блед. Во всяком случае, пока он позволял ей думать, что это ее легионы.

— И все-таки, Советник, я бы хотела знать. Допустим, примени вы более сильную магию, и нам удалось бы дойти до цели быстрее и с меньшими потерями!

— А разве мы несем потери? — В его голосе проско льзнула едва уловимая нотка сарказма. — Пока, насколько я знаю, от битвы к битве ваша армия, герцогиня, только увеличивается.