— Ты его знаешь?

— Знаю. Другой — новенький. Помоложе, похож на ирландца. Носит пушки слева, дулом вперед.

— Заметил какие?

— Один — револьвер Данса, такие делали на Юге во время войны. Другой — вроде бы кольт.

— Они видели миссис Брейдон?

— Нет, сэр. Она не попалась им на глаза. Они разговаривали с Мэтти и, когда уезжали, сказали что-то насчет ошибки. — Уот промолчал и добавил: — Они спрашивали Мэтти, не приехала ли она на Запад из Вирджинии.

— Спасибо, Уот. Теперь можешь спать.

Бун уже расстелил на сене свое одеяло, когда Уот позвал его:

— Мистер Бун, мы должны следить за ней. Она — новичок на этой земле.

— Конечно, Уот. Мы так и сделаем.

Она намеренно избегала мыслей о Фландрэ и о своих собственных проблемах. Всему свое время. Сейчас она должна думать о своей работе. Марк Стейси может быть любезным, но кроме того он ее начальник. Тропа Чероки, как она слышала, самый трудный участок на всем маршруте. А Стейси явно скептически относится к ее способностям. Не к ее личным, а вообще к способностям женщины выполнять мужскую работу, поэтому ей нужно приложить еще больше стараний.

Еду на линии, как она выяснила во время своего путешествия, отличной никак не назовешь, значит, это одно очко в ее пользу. Мэри решила, что они станут выпекать пончики, а она сделает пирожные. Не так уж много, но все-таки это улучшит настроение пассажиров.

Позднее она разобьет огород — какая-никакая подмога, да и разнообразие меню.

Первое — чистота, второе — хорошая еда, всегда быстрое обслуживание и отправление точно в срок. Пока Мэри ехала на Запад, она поняла: если не успеешь проглотить свой обед, останешься голодной. Следовательно, еда должна быть готова к тому моменту, как пассажиры входят в дверь, и тогда ей достаточно чуть-чуть задержать смену упряжки, и пассажиры успеют спокойно поесть. Кроме того, лучше сперва заводить упряжку в конюшню, а уже потом выводить смену. Конечно, это не коренное изменение, но все-таки хоть что-то. Нужно также засечь время, необходимое на еду и на смену упряжки. Она уверена, что и тут есть резервы.

Пег… нужно подумать об ее обучении. Маршалл читал Пег, и ей это нравилось, поэтому она будет делать то же. У них есть несколько книг, а в городе имеется книжный магазин.

За завтраком Мэри заговорила о нем с Темплем Буном.

— Процветает, мэм, процветает, — сказал он. — Народ тут жаден до чтения. Я видел, как люди выучивали наизусть надписи на консервных банках, просто чтобы хоть что-то читать.

Сам я никогда не зачитывался. Время от времени смотрел некоторые пьесы. «Гамлета», к примеру, видел два раза. В этой пьесе есть замечательные рассуждения, но уж слишком много говорят о нерешительности, мне это кажется глупым. В конце концов у него не было никаких доказательств, кроме слов призрака.

Теперь люди стали более разумными. Если человек нападет на кого-то или даже просто обвинит кого на основании слов призрака, решат, что у него крыша поехала.

Пару лет назад, еще в Сент-Луисе, один человек зарубил другого топором, потому что «так ему приказал Бог», и его признали ненормальным. Это то же самое. Гамлет не был нерешительным, у него просто не было достаточно доказательств, поэтому он постарался сделать так, чтобы они сами себя выдали. — Бун отпил кофе. — Моя мать была из Дании, она любила рассказывать мне всякие истории… особенно часто говорила о Гамлете. Это старая-престарая исландская легенда, существует множество ее вариантов.

— Я бы никогда не догадалась, что вы датчанин.