Ну и плевать, моментально решил Александр, вспомнив, как Анна прижалась к нему, едва только его нога ступила на борт «Ганнибала». Главное — защитить своих. Остальное вторично.

Спустившись на четыре палубы вниз, они дошли до отсеков, где находились реакторы.

Если основной и вспомогательный мостик можно было назвать мозговыми центрами дредноута, то реакторы были его энергетическим сердцем.

На самом деле реакторный не был «одним» помещением. Это была связка из трёх отдельных отсеков, расположенных в самом центре дредноута. Каждый мог герметизироваться отдельно, имел собственную бронезащиту, системы жизнеобеспечения и всё прочее. Более того, их специально поместили как можно глубже внутри, чтобы защитить от внешнего воздействия остальными помещениями и конструкциями.

Выйдя из лифта, Александр вместе с Павлом прошёл до реакторного отсека.

— Охренеть просто, — только и смог произнести Зарин, проходя мимо последствий попытки захвативших корабль попасть внутрь. — Даже боюсь представить, что здесь творилось.

Остатки до сих пор не убрали. Так много их было. Почти весь отрезок коридора ведущего к реакторному залу был покрыт следами от попаданий, кровавыми пятнами и ошмётками того, что осталось от нападающих. Три оборонительные турели, всё ещё висевшие под потолком, хищно осматривали пространство перед входом. Четвёртая превратилась в рваные лохмотья — явный признак того, что нападающие огрызались. Пытались, по крайней мере.

Глядя на то, как они повернулись в их сторону едва только стоило ему и Павлу появиться в коридоре, Александру стало не по себе.

— Капитан! — только завидев их, Евгения моментально взорвалась возмущением. — Какого дьявола вы притащили сюда эту штуку⁈

Она ткнула пальцем в сторону Максвелла и пары его людей. Они как раз доставили сюда контейнер, найденный в причальном отсеке дредноута.

— Так надо, Женя, — попытался успокоить её Александр, но Третьяковская и не думала утихать.

— Так надо? Надо⁈ За каким чёртом вам понадобилось тащить сюда ядерный заряд⁈ В вообще в своём уме…

— Хватит! — резко приказал Зарин и Третьяковская замолчала.

Что-то во взгляде Александра буквально заставило её проглотить рвущиеся с языка слова.

Увидев выражение на её лице, сам Александр едва не смутился. Меньше всего ему сейчас хотелось кричать на женщину, годящуюся ему чуть ли не в матери.

— Жень, я понимаю, что это может выглядеть… странно, но так надо. Я хочу, чтобы твои люди полностью освободили третий реакторный. Нужно чтобы устроили там утечку радиации и ещё кое что.

— Чего?

— Что-то не сильное, — поспешил добавить Александр. — Чтобы мы не хапнули дозу, но так, чтобы не было заметно со стороны, что третий реактор остановлен на «горячую». Сможете?

— В целом, да, — Евгения задумалась, а затем кивнула. — Но какой смысл?

— Отлично. Как только сделаете, то выводите всех из отсека и готовьте реактор к аварийному сбросу по моему приказу. Сержант! Как успехи?

Максвелл, до этого момента ковыряющийся внутри контейнера вместе с одним из техников Третьяковской, поднял голову.

— Мы переориентируем взрыватель на дистанционный подрыв, сэр, — пообещал он. — Ничего сложного. Только дайте нам ещё минут пятнадцать — двадцать.

Александр кивнул и направился на выход из отсека. Время до подхода крейсеров Абруцци у них ещё было.

Пришла пора вернуть уродам их бомбу.

* * *

Два часа и семнадцать минут спустя.

Тяжёлый крейсер АСМК «Вдоводел»

— Абордажные команды готовы, сэр, — доложил старпом и Абруцци кивнул.

— Прекрасно.