Старший помощник, попутно исполняющий обязанности заместителя командира эскадры при самом Абруцци немного замялся.

— Сэр, а если это будет их капитан? Я понимаю, что они наш противник, но если он и правда сын…

— Да, его стоит взять живым, — вновь кивнул Абруцци.

На самом деле, по его мнению, лучшим исходом было бы просто избавиться от экипажа, чтобы тот не создавал проблемы, но Марио не хотел рисковать. Да и кто знает, как один из самых влиятельных людей Альянса может отреагировать на смерть своего сына, пусть тот и номинально являлся сейчас их противником.

Нет, решил он. Не стоит рисковать. Да и зачем? В любом случае после провала операции по захвату дредноута наземными силами, именно он станет тем, кто превратит это поражение в победу. В свою личную победу! А сам Абруцци уже позаботится, чтобы до командования было доведено, кто именно ответственен за успех.

— Сообщите им, что Зарин — это приоритетная цель. Его обязательно надо взять живым. Со всеми остальными действовать согласно моему приказу.

— Да, сэр.

«Вдоводел» и остальные тяжёлые крейсера Абруцци тормозили, выходя на нулевую скорость относительно дредноута. Если верить компьютеру, то они окончательно уравняют свои скорости примерно через двенадцать минут и лягут в дрейф на дистанции в четыреста тысяч километров от своего противника. За пределами досягаемости его орудий.

Опасной ли была подобная ситуация? В целом, нет. Они могли бы подойти и ближе. Сенсоры уже доложили, что их противник, согласно приказу самого Абруцци, заглушил свои реакторы и все системы кроме разрешённых, что делало его беззащитным. Ни сенсоров. Ни вооружения. Ни двигателей. Ни щитов. Ничего. Разве что они действительно уловили утечку радиации из корабля. Она немного мешала работе сенсоров «Вдоводела», но недостаточно, чтобы это могло как-то им помешать.

Главное, что все три реактора были заглушены, как того и требовал Абруцци.

Да, всё ещё оставалось опасность того, что их добыча попробует взбрыкнуть и вновь подать питание. Только вот на это потребуется по меньшей тридцать минут в обычном режиме. Или же от восьми до десяти минут в самых экстремальных условиях и при полном наплевательстве на правила безопасности.

Не страшно. За восемь минут шестёрка его крейсеров превратит беззащитный дредноут в металлолом. В пусковые крейсеров помимо ракет с лазерными боеголовками уже были загружены термоядерные заряды по пять мегатонн каждый. С учётом отсутствия радаров и ПРО, они одним массированным залпом быстро оставят на месте даже этой махины облако перегретой плазмы.

Но, было и ещё одно «но».

Абруцци хотел этот корабль. В тайне он радовался провалу своих товарищей. Теперь, по праву победителя, он сможет заполучить его в свои руки. Один из новейших Быстроходных Штурмовых Дредноутов федералов гораздо больше соответствовал его амбициям, чем жалкий тяжёлый крейсер.

Конечно же, он заберёт с собой и название своего корабля на новый. Потому что именно этого в тайне желал Марио Абруцци. Славы и известности. Почёта и уважения. Но, в первую очередь, он хотел, чтобы его враги боялись его. Этого никогда бы не случилось, продолжи Федерация своё существование текущих условиях. Ей просто не с кем было воевать, а, значит, что и самому Абруцци никогда не удалось проявить себя.

Может быть именно по этой причине, он до последнего выжидал, подбираясь к наблюдательной станции в той захолустной системе, пока «Вдоводел» не завис прямо над ней на орбите астероида. Абруцци хотел, чтобы в последние секунды перед тем, как бортовые орудия выжгли станцию на его поверхности до состояния шлака, они поняли, кто именно раскрыл под их ногами врата в ад.

Что же, пришло время подняться на ещё одну ступеньку в его карьере.