|
Купил упаковку расфасованной ветчины, гамбургер с сыром и бутылку содовой. Если он и питал симпатию к владельцу магазинчика, то она исчезла начисто, едва Джимми откусил кусок черствого гамбургера с несвежим сыром, а вода оказалась теплой. Он выбросил остатки малосъедобного ланча в мусорный ящик, завел машину и двинулся к югу. Паз вошел в библиотеку Кокосовой рощи возле Павлиньего парка, красивое здание из серого дерева и стекла. Подошел к столику, за которым сидела невысокая, соблазнительно пухленькая женщина с блестящими, словно медная проволока, рыжими волосами, в больших очках в роговой оправе. Кожа у женщины была гладкая, светлая и веснушчатая. — Могу я вам помочь? — Да, — ответил Джимми. — Мне нужны книжки с изображениями голых женщин и с как можно меньшим количеством текста. — Понятно. У нас есть исключительная коллекция вон там, на нижней полке, рядом с отделом книг для детей. — Она улыбнулась, показав мелкие, блестящие, ровные зубы. Строго говоря, Уилла Шефтел не могла считаться особо привлекательной женщиной: она все-таки была чересчур полной, пояс летнего платья плотно обтягивал талию, а верхняя часть туловища казалась почти цилиндрической, но эти недостатки искупали приветливое и понимающее лицо, большой чувственный рот, прекрасные голубые глаза — и еще эти ее рыжие сияющие волосы. — Давненько тебя не было видно, Джимми. Чем обязана твоему визиту? — Полицейским делам. Большая охота на библиотечных хулиганов. — Уж эти грязные хищники! Но ведь ты вроде работаешь в отделе убийств. — Да, но мы обнаружили, что они совершают и более страшные преступления. Не возвращают взятые в библиотеке книги, пачкают страницы надписями. Хотим пресечь это в зародыше. Ну и к тому же хочу пригласить тебя на ланч. — У меня всего полчаса. — Так используй их. Они купили еду, зашли в Павлиний парк и уселись на скамейку в тени казуарин на берегу залива, наблюдая за ребятишками, играющими в прибрежной серой тине. Паз ел из коробки кусочки моллюсков в кляре, Уилла — салат из маленькой пластиковой тарелочки и йогурт. — Я частенько думал о тебе в последнее время. — Вот-вот. Некоторые мужчины только и думают о том, как бы овладеть моим телом. — Это само собой. Но я сегодня вспомнил то стихотворение, которое ты мне читала. — Он рассказал ей о сложившихся обстоятельствах, о своих утренних заботах, очень коротко о расследуемом деле, о выброшенном в мусор ланче и о том, как в голову ему пришли строчки: Тех, с кем воюю, не могу я ненавидеть, А тех, кого обязан защищать, я не люблю. — О, это «Ирландский летчик» Йитса.[53] Дальше так: Не долг и не закон велят мне воевать Не общество, не бравурные крики. Но дивное стремление летать, Восторг сквозь облака нестись великий. — Да. Мне это нравится. Восторг сквозь облака нестись — прекрасно. — Ты поэтому и работаешь в отделе убийств? Ясно, что это не имеет серьезного отношения к общественному благу. Как ты часто говорил, по большому счету и убийцы, и их жертвы в равной мере ничтожества. |
