Вэкэн Танка предостерегает нас о вторжении бледнолицых, — он кивнул, словно удовлетворенный собственным объяснением, — найдем другое место для зимовки…

— Всегда ли сбывается виденное в Пещере?

— Эй, да, если объяснено верно.

— Были ли когда-нибудь ошибки? Старик кивнул:

— Однажды — очень давно. Несколько видений за раз трудно истолковать верно.

— Как же знать, правильно ли теперь?

— Голубой дождь всегда говорит о нашествии бледнолицых.

— Быть может, алый снег означает поражение врагов?

— Возможно, — допустил Волчье Сердце, — но правильнее предполагать худшее. Видел ли ты что-то еще?

Черный Ястреб покачал головой:

— Нет.

— Может, больше ничего и не было…

— Я нарушил молчание Пещеры, ощутив струящуюся по телу кровь, — виновато признался Черный Ястреб, — и видения исчезли.

— Вах! Тогда надо вернуться. Видения не всегда являются в том порядке, в каком происходят события в жизни. Твое же связано с зимой, а сейчас только весна. Быть может, другое видение ожидает тебя там.

— Вернуться? — неохотно отозвался Черный Ястреб. — Когда?

— Завтра ночью, в полнолуние. Черный Ястреб кивнул. Он пойдет снова, раз Волчье Сердце требует, но не только по этой причине.

— Кровь на теле! Что это значит?

Волчье Сердце вгляделся в темное пятно на теле Ястреба. Он тщательно обследовал кожу под засохшей кровью — не только раны, даже царапины не было.

— Нет уверенности, — отвечал шаман. Черный Ястреб глубоко вздохнул.

— Женщина-Призрак была там, в Пещере, — произнес он, склонившись к шаману. — Что ей надо от меня? Почему она словно зовет меня взглядом?

Волчье Сердце покачал головой:

— Сейчас я не отвечу и на этот вопрос. Мне надо обдумать то, что явилось тебе в Священной Пещере. Мы поговорим об этом, когда ты вернешься.

Черный Ястреб кивнул, вскочил на ноги и покинул вигвам шамана.

— Ждать, всегда ждать, — думал он, спускаясь к реке и смывая кровь. Сколько же ему придется ждать, чтобы открыть тайну Женщины-Призрака?

Когда он вошел в вигвам, мать ждала его. Она приготовила еду, и воздух благоухал запахами жареного мяса бизона, тростниковым супом и крепким чаем. Она не стала расспрашивать его, но он чувствовал, как ей хочется узнать о случившемся в пещере.

Ястреб улыбнулся ей, слизывая жир с пальцев.

— Я в порядке, ина, — заверил он. — Давай поговорим завтра, а сейчас я пойду спать.

Винона кивнула. Материнское чутье победило женское любопытство. Она видела, как проголодался и устал ее сын.

Что же было в Священной Пещере? Видел ли он Женщину-Призрака? Что сулит будущее племени?

Гнев переполнял Ястреба. Он схватил поводья Вохитика. Ведь сейчас Красное Облако и Совет Старейшин племени находились в Вашингтоне, ведя переговоры о мире. Как это похоже на бледнолицых: протягивать одну руку, обещая мир, а другою убивать детей и женщин?

Поворачиваясь в седле, Черный Ястреб окидывал взглядом всю панораму битвы, отыскивая мать, но не мог найти ее в такой толчее. Вохитика становился на дыбы, видя кавалерийских лошадей, мчавшихся навстречу. С диким криком Черный Ястреб выпустил стрелу, ощутив настоящее торжество, когда она вонзилась в грудь врага.

Черный Ястреб очутился в гуще схватки, гнев переполнил его, когда он увидел малыша, затоптанного железными копытами лошадей.