Я вздохнул, сложил списки и выключил свет, обдумывая в темноте телефонный разговор, который состоялся после того, как Джик ушел в свой номер.

Из мотеля такой разговор заказать труднее, чем из «Хилтона», но голос собеседника звучал громко и четко.

- Вы получили мою телеграмму? - спросил я.

- Я уже полчаса жду вашего звонка.

- Извините.

- Что вы хотите?

- Я отослал вам письмо, - проговорил я, - и хочу повторить его содержание.

- Но…

- Сначала выслушайте, - перебил я его, - а потом будет видно… Я говорил долго, слыша в трубке только отдаленное покашливание.

- Вы совершенно уверены? - спросил он.

- Вообще-то да. Но кое-что я просто домыслил.

- Повторите все сначала.

- Ладно. - И я повторил свой рассказ, затратив приблизительно столько же времени.

- Все записано на пленку.

- Отлично.

- Каковы ваши намерения?

- Собираюсь вернуться в Англию. А пока займусь делом, которое меня не касается.

- Я не одобряю излишней инициативы.

- А я и не надеялся. Но если бы я остался в Англии, мы никогда бы не продвинулись так далеко. И еще одно… Могу ли я связаться с вами по телексу, если возникнет необходимость предать срочное сообщение?

- Телекс?.. Подождите минуту… Да, слушайте… - Дальше шли цифры, и я записал их. - Сообщения адресуйте мне с грифом «срочно».

- Ладно. И последнее: не могли бы вы найти ответы на следующие три вопроса?

Он выслушал меня и сказал, что сможет.

- Благодарю, - сказал я. - Доброй ночи!

Утром Сара и Джик казались совсем сонными. «Удачная ночь», - сделал я вывод.

Мы покинули мотель и забрались в машину, чтобы обговорить планы на день.

- Нельзя ли все-таки забрать вещи из «Хилтона»? - удрученно спросила Сара.

- - Нет, - ответили мы с Джиком.

- Сейчас я им позвоню, - сказал Джик, - попрошу запаковать багаж и поместить его в камеру хранения и сегодня же вышлю чек. - Он вылез и пошел улаживать дела.

- Купи что тебе нужно на деньги из выигрыша, - посоветовал я Саре.

- Нет, у меня самой есть деньги. Не в том дело. Просто… просто я хочу, чтобы все уже кончилось.

- Теперь скоро, - пообещал я бесцветным голосом, и она вздохнула. - Как ты себе представляешь счастливую жизнь?

- О… - Вопрос застал ее врасплох. - Думаю, что хотела бы вернуться с Джиком на кеч и чтобы все было, как до твоего приезда.

- И так навсегда?

Она задумчиво посмотрела на меня:

- Может, тебе кажется, Тодд, будто я не понимаю, что Джик - сложный человек? Но ведь достаточно только взглянуть на его картины… Меня от них в дрожь бросает. Это Джик, которого я совсем не знаю. Со времени нашей встречи он не занимался живописью. Ты можешь считать, что мир обеднеет, если он почувствует себя немного счастливым. Но я же не дурочка и понимаю, что скоро все вернется на круги своя.:. И поэтому безгранично ценю те несколько месяцев, когда мы жили друг для друга… И меня пугает не опасная затея, в которую ты нас втянул, а ощущение того, что я уже утратила остаток золотого времени… Ты уже напомнил ему о прошлом, и как только уедешь, он вернется к прежней жизни… намного раньше, чем мог бы.

- Отправь его в плавание, - посоветовал я. - Он всегда чувствует себя счастливым в открытом море.

- А тебе не все равно, что с ним будет? Я взглянул в ее затуманенные глаза.

- Мне совсем не все равно, что будет с вами обоими.

- Тогда помоги, Боже, людям, к которым ты относишься плохо. «И помоги, Боже, мне самому, - подумал я, - потому что мне все милее становится жена моего лучшего друга».