Изменить размер шрифта - +

В ясном небе пронзительно кричали чайки. Я дышал почти так же тяжело, как Эван. Немного отдышавшись, он сказал:

— Я — полный идиот.

— С вами все в порядке? — спросил я.

— Запутался рукой в сетях. Мог там подохнуть.

— И это было бы убийством. Или, во всяком случае, непредумышленным убийством.

Он с трудом принял сидячее положение и сказал:

— Ублюдок. Я знал, что он докатится до такого.

Я понемногу приходил в себя.

— О чем, черт подери, вы с ним говорили? — спросил я.

— Этот ублюдок присматривает за садком Джерри Файна, — сказал Эван. — Он ненавидит тюленей. Поэтому он кормит их рыбой, а в нее подсыпает стрихнин. Вон, видите?

Я проследил за направлением его взгляда. Что-то серое и раздувшееся колыхалось на поверхности воды. Дохлый тюлень.

— Мне рассказал Энгус. Здешний садовник. Ну, я и потребовал немножко грубовато, что хочу, мол, заглянуть под навес. — Лицо Эвана было бело-синеватым. И темно-красная струйка крови под носом. Я слышал, как стучат его зубы. От холода, да и от шока тоже. — Надо заглянуть в его сарайчик. Посмотреть, где он там держит свой проклятый яд.

Мы заковыляли вдоль дощатого настила. Двери сарайчика были заперты на большой висячий замок.

— Принесите мне какой-нибудь камень, — попросил Эван. — Я собью замок.

— Я не намерен становиться соучастником взлома и проникновения в чужое владение, — строго заявил я, начиная сердиться. Он вцепился мне в руку. Я не уступал. — Если у вас есть веские подозрения, обратитесь в полицию. Действуйте!

Мы отправились в обратный путь по грязной дорожке. Эван успокоился и даже повеселел. У двойных ворот с надписью «Частное владение» нам встретился Лундгрен в сопровождении своих молодцов в спортивных костюмах. С ними была какая-то блондинка, высокая и стройная. Она выглядела как нордический идеал в представлении издателя дешевого журнальчика.

— Лизбет! — окликнул ее Эван. — А ты-то что здесь делаешь?

Ее глаза были изумительно голубыми. Два миниатюрных плавательных бассейна. Эти прекрасные глаза испуганно расширились, заметив кровь на верхней губе Эвана.

— Что случилось? — полюбопытствовал Лундгрен. Отвечать следовало мне. И по всей форме.

— Я только что явился свидетелем нападения... — начал я.

— Прошу прощения, — резко прервал меня Лундгрен, — но я не собираюсь отвечать за то, что происходит на территории моего частного владения, закрытого для посторонних.

— И вы не знаете, что делается там, в ваших сараях? — спросил Эван.

— Это отделение Джерри Файна, — сказал Лундгрен. — До свидания. Увидимся на регате.

Мы пошли к причалу. Говорить было не о чем. Когда мы поднялись на судно, Эван смыл кровь со своего лица и сказал:

— Извините за все это.

Я пожал плечами.

— Лундгрен уже предостерегал меня, — продолжал Эван. — В каменоломне. Он здесь скучает, потому-то и тешит все свои маленькие прихоти. Ну, как в армии, и все такое. Он для того и нанял этих крутых парней. — Длинная рука Эвана потянулась вверх, за бутылкой виски, и он отхлебнул прямо из горла. — Вот почему Лундгрен притащил сюда и Лизбет. Она служит помощником управляющего в каменоломне. Только его не интересует ее тело, как оно интересовало бы любое разумное существо. Он заполучил ее сюда, потому что она сейчас на взлете.

— А что за человек ударил вас? — спросил я. — Вы что, будете терпеть это и дальше? Не пойдете в полицию?

Глаза Эвана сузились и стали угрожающими.

Быстрый переход