Изменить размер шрифта - +

— Передайте Джокки мои наилучшие пожелания, — сказал я.

Но она уже повесила трубку.

Фиона перестала возиться со своей пряжей и внимательно смотрела на меня.

— Ну и что? — спросила она. — Есть новости?

— Мне нужно выяснить, не возвратился ли Дональд из своего отгула, — сказал я.

Я набрал номер Джерри Файна. Его голос был таким же угрюмым, как и его лицо собаки-ищейки.

— О, привет! — сказал он так, словно был удивлен, что я все еще жив. — Вы звоните в чертовски неудобное время.

— Мне нужен Дональд Стюарт, — сухо сообщил я.

— Он в Блэкпуле, — ответил Файн, — должен вернуться завтра или послезавтра.

— А где бы я мог его разыскать, если он уже вернулся? — спросил я.

— В Дэнмерри есть сарай, которым мы пользуемся, — сказал Файн. — У рыбьего садка. Он держит там разный хлам.

Я поблагодарил его, повесил трубку и уставился на телефон. Двое знали, что у Джимми есть эта желтая бочка: Дональд и кто-то еще, кому Джимми ее предлагал. Поэтому у двоих людей было основание вломиться в сарай Джимми и самостоятельно решить этот вопрос.

Я вспомнил, как Эван в Дэнмерри громыхал навесным замком на двери сарая Дональда. «Я хочу заглянуть в его сарайчик. Посмотреть, где он там держит свой проклятый яд». Теперь этого же хотел и я.

Фиона была на кухне, в клубах пара.

— Ты не хочешь сходить куда-нибудь пообедать? — спросил я.

— Нет, — сказала она. — Но все равно спасибо. Я побуду с детишками.

Я снял трубку телефона, позвонил Просперу и договорился пообедать с ним в гостинице «Дэнмерри». И я оставил Фиону хозяйничать за столом, в компании салливановских детишек, с жадностью пожирающих кукурузную кашу, а сам направился в лощеный, сверкающий мир шотландского праздника.

 

Глава 15

 

В тот же вечер в семь часов я провел «Зеленого дельфина» мимо серого волнореза замка Дэнмерри, направил его по ветру и подцепил причальный бакен с пометкой "V", то есть «для гостей». Яхта Проспера «Бонфиш» стояла на соседнем причале. Она выглядела безлюдной. Спустив и закрепив паруса, я тщательно побрился при помощи горячей воды из калорифера и втиснулся в темно-синий шелковый пиджак. А потом погреб к берегу.

От цветников исходил запах герани и вербены. В воздухе кружилась мошкара, но в количестве недостаточном для того, чтобы испытывать раздражение. Проспер сидел за столиком на балконе с Лизбет Вандекаа, рядом стояло ведерко со льдом. Он налил мне бокал «Крэга». Лизбет улыбнулась своими зубками фарфоровой белизны и глазками фарфоровой голубизны.

— Господи, — сказал Проспер, — у тебя же было время!

И многозначительно посмотрел мне на ноги. Я вытянул свои ноги в черных кожаных мокасинах фирмы «Себаго» и сказал:

— Это не сандалии.

— И все же, — сказал Проспер.

Мы оба засмеялись. Мои пальцы все еще побаливали там, где на них наступил тяжелым сапогом Дональд Стюарт. Я резко оборвал свой смех, потому что это выглядело неуважительно по отношению к Лизбет. Ведь она смеялась вместе с нами, не понимая, в чем дело.

— Проклятая неделя все-таки, — сказал Проспер. — Сначала Эван. Потом этот парень, которого вытащили с затонувшего траулера. Я слыхал, что ты тоже в этом участвовал.

Я пожал плечами.

— Лизбет! — произнес чей-то голос позади меня.

Это был Дэвид Лундгрен, краснощекий и круглолицый, в спортивном костюме и в туфлях для бега.

Быстрый переход