|
Доктор потащил чемодан через пустынную улицу и толкнул стеклянные двери гостиницы. Когда он добрался до конца длинного роскошного вестибюля, его окликнули странные небесные голоса, исполненные хрустального звона. Заглянув за бронзовую статую, Портер увидел двоих служащих отеля, которые стояли на приставной лестнице у стола регистрации и мыли огромную роскошную люстру с хрустальными подвесками. Портер заплатил за самый дешевый номер, взял ключи и поднялся на девятый этаж. Коридор, выкрашенный зеленой краской, был самым широким изо всех гостиничных коридоров, которые он встречал на своем веку. Номер оказался выцветшим и несколько обшарпанным, зато чистым. И оснащенным всем необходимым. Можно было выбирать из двух кроватей, каждая из которых стояла у стены. Душевая была маленькой кабинкой, выложенной кафелем. Зайдя туда, доктор почувствовал себя еще более уставшим. В дни былой славы этот отель считался одним из лучших – роскошный и дорогой уголок. Но на закате жизни он начал тускнеть и трескаться, превращаясь в пустую оболочку, покинутую обитателями. Комнаты одна за другой закрывались, словно сухие листья, опадающие с умирающего дерева. Портер сбросил ботинки и достал из чемодана записную книжку. После чего сел за узкий деревянный стол. В аэропорту Шарль де Голль он обзавелся путеводителем по Нью-Йорку – маленькой серой брошюркой с картой города и крохотным компасом на обложке. Настала пора разработать план действий. В пяти районах Нью-Йорка жило и работало семь миллионов человек разных национальностей, говоривших на разных языках. В путеводителе утверждалось, что здесь больше итальянцев, чем в Риме, больше ирландцев, чем в Дублине, и больше евреев, чем в Иерусалиме, но этот факт не отпугнул доктора. За время перелета Портер внимательно изучил газету, которую передала ему Айша, начиная понимать, как много она хотела ему сказать. Одна-единственная картинка таила в себе множество вопросов, как и статья, подчеркнутая карандашом. В ней сообщалось многое – имена и места событий, но не было ни фамилий мужчин, изображенных на снимке, ни имени того полицейского, что вел расследование. Можно отыскать какие-нибудь следы, если начать поиски с музея Метрополитен. Но ему нужны не следы, а точные ответы. Все, что Портер знал об этом городе, он почерпнул из фильмов и новостей. Он не представлял себе, с чего следует начинать поиски. Потребуется список всех полицейских участков Манхэттена, и, возможно, в одном из них ему смогут помочь. А еще местные газеты должны были напечатать новые сообщения о происшествии. Возможно, они тоже наведут на след. Портер открыл карту и отыскал на пересечении Сорок второй улицы и Пятой авеню Нью-Йоркскую общественную библиотеку. Завтракал доктор не у Тиффани, а в кафе через дорогу от «Пенсильвании». Официанткой там работала милая русская девушка по имени Ирина. Не то чтобы Портер выбирал ресторан наугад, просто он не знал города, а в этой дыре не нашлось ничего другого, кроме дешевого кафе. Он купил еду навынос – шел и жевал. Моросил дождь, и это было приятно, особенно после знойных холмов Азии. При дневном освещении Нью-Йорк представал совершенно другим городом, чем казался вчерашней ночью. Водоворот городской суеты кружил и затягивал. Густой поток машин и пешеходов бешено несся вдоль улиц, повинуясь сигналам указателей. Когда потоки сталкивались, перекрестки превращались в гудящий пчелиный улей, где каждый – и водитель, и пешеход – двигался в заданном, непонятном для чужака ритме дорожного танца. Доктор добрался наконец до городской библиотеки и с облегчением покосился на двух неподвижных каменных львов, охраняющих вход. На первом этаже он оставил промокший плащ в гардеробе и уточнил, куда ему идти. Комната 108. Он направился прямо по коридору, затененному мраморной колоннадой, к «читальному залу периодических изданий». |
