Я не ставил сверхзадач. Моя цель была — вернуть всех этих стропальщиков, электриков, грузчиков и даже товароведов в их законные комнаты, к их трехлитровым банкам с пивом. Вы скажете, что я коммунист. Я просто совестливый человек.

Простой пример. Продается дом. Или квартира. Или вообще фабричный корпус. Кто-то выхаркал легкие на цементном заводе, кто-то на медно-никелевом комбинате, кто-то лес валил. Кто-то этот дом строил, опять же за скромную зарплату. Или за нескромную. Но продают-то его случайные владельцы. Они оказались на этом месте в это самое время в нужном качестве. Покупают дом тоже люди, имеющие к выхарканным легким и надорванным хребтам весьма смутное отношение. Аренда, остаточная сумма стоимости, цена квадратного метра, все это на одном полюсе, а нищета и тщета на другом.

Прошу прощения, но господам Ефимову и Пуляеву завтра утром нужно приступать к службе. Новый контракт. Поэтому я позволю себе прервать свое повествование на этой высокой нравственной ноте. Вы, Юрий Иванович, поскучаете здесь немного? Уверяю вас, все ваши вопросы недоуменные будут разрешены в ближайшее время. Отдыхайте, слушайте радио, смотрите телевизор. Я газеты свежие привез. Наружу не ходите. Для здоровья вредно. А нам с вами, господа подследственные, придется через тридцать минут отправиться в путь. К ночи вы должны быть на месте. Чтобы утром приступить к службе. Контракта на сей раз не будет. Получите свой гонорар в черной наличке. Уж извините. Случай специфический. А потом на ваше усмотрение. Хотите в Астрахань, или куда там вы хотели, хотите — еще поработаете. Кительки придется сдать Леше, а вам переодеться. «Трансформер», как вам известно, еще и военно-исторический клуб. Небольшой карнавал. А отчет господину Звереву дадите позже. Честное слово, предоставлю вам такую возможность. Вы уж, Юрий Иванович, извините. Обстоятельства.

Можно было броситься сейчас на Бухтоярова, валить его, приказать агентам своим мочить Лешу с Ваней. А потом наверх, взять катер и уйти. Нет у него там никакой охраны наверху. Разве что бригада колдунов. А если есть — что тогда? Зверев ощущал себя сейчас полным идиотом. Он сам загнал себя в эти обстоятельства. Сам нашел себе это приключение. Теперь безумный коммунист, как бы бывший разведчик, кормит его осетриной в бывшем финском бункере. Может быть, здесь лично Лаврентий Павлович сидел за этим самым столом или академик какой-нибудь. Сейчас уплывут Пуляев с Ефимовым — и все. Силы станут и вовсе неравны. По словам Ефимова, у них на торфах стволы. А здесь и подавно. Нельзя устраивать мятеж сейчас. В конце концов, из любой ситуации есть выход.

— Мне бы еще водочки.

— Отменно. Отменно, Юрий Иванович. Леша, принеси еще бутылочку. С дороги и с устатку неплохо. А вот нам хватит. Ну, господа, прошу вас в ваши каюты. Переодевайтесь. Через двадцать минут уходим.

Ночью Зверев вертел колесико настройки на доброй старой «Спидоле», выданной ему Лешей. Еще он получил не менее древний телевизор «Электроника» в хорошем состоянии, пачку газет, пузатый чайник с заваркой.

Эфир изменился разительно. В последнее время письма с предложениями прекратить на некоторое время свою творческую деятельность получили едва ли не все звездочки и звездульки российской эстрады. Об этом голосами со вдруг обретенными стальными интонациями рассказывали дикторы. И более того. Произошло качественное изменение ситуации. Подобные письма получали теперь и целые радиостанции, и даже телеканалы.