— А теперь скажи: когда тебе руку ломали, лицо сообщника этого невидимого рядом было. Недолго, но было. Запах был от него? Перегар? Вонь от немытого тела? Ты же помнишь, как в очереди от них пахло…

— Никакого запаха не было. А ломали меня правильно и умело.

— Где сейчас бомжи?

— Как где? Разбрелись. Им теперь и бульон не в радость. На каждом мелочь какая-нибудь да есть.

— Вот тут мы и оплошали. Не нужно было их выпускать. Выстроить и обнюхать.

— Тебе, Юра, прогул на пользу не пошел, — подвел итог Вакулин. — Слабо ты сегодня выступаешь. Непрофессионально. Иллюзии поддался. Подумал, что бывшего человека ты легко и непринужденно проводишь в автомобиль.

— Товарищ старший лейтенант, заткни пасть! Он такой же бомж, как ты артист балета. Хотя про тебя я не могу сказать определенно. Ты ко всему имеешь равновеликие возможности. И вообще, почему мы при подследственном выясняем отношения?

— Нет, ничего, я и не слушаю вовсе.

— Ты лучше скажи, тот это человек? Ты уверен?

— Тот.

— Уверен?

— Смотри. Вот водитель в «икарусе» тоже был уверен.

— В каком «икарусе»?

— В том, который взорвали сегодня.

— Что, будем дискутировать или поедем?

— Поедем, товарищ Фролов. Повезем гражданина Пуляева в морг.

— Не рано?

— Вовсе нет. Там от одного человека голова осталась. То есть лицо. С характерными признаками. Пусть его и посмотрит.

— Я трупов боюсь.

— Да никакого трупа и нет почти. Так. Останки бренной плоти. Но посмотреть необходимо. Давай, Фролов. А сюда мы еще вернемся. Попозже и в расширенном составе. «Соломинка»… Суп с булкой. Ну-ну.

Только никакого трупа, никакой головы на месте уже не оказалось.

— Только что было все! И голова, и кишки, и ручонки… И еще кое-что. Как положено. В мешке с биркой…

— Ты поищи. Не волнуйся. Может, переложили куда? — с надеждой попросил распорядителя Фролов. — У товарищей спроси.

— Не было сегодня никаких товарищей.

— А скольких привозили сегодня?

— До этого троих. После — никого.

— Так что же? Укатилась голова, что ли? Упрыгала?

— Не понимаю ничего.

— Ты найди нам голову, дружок, найди…

— Если вам все равно какую, то я сейчас.

— Ты нам нашу найди. Из автобуса.

— Нет ее. Как не было.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Давайте спирта выпьем. Там, в дежурке.

— Может, ты ее в дежурку унес?

— Да не знаю я, где она! Не знаю! Арестуйте меня, что ли.

— Зачем? Ты нам на свободе нужен. — И Фролов пошел к выходу.

Кафель белый на стенах, коричневый на полу. Пол чистый, моется часто из шланга, холодно. Святое дело — трупы, а за дверью? Во дворике автомобиль, в нем Пуляев.

— Поедем, дружок. Поедем, братка.

— Куда?

— Пока назад, в камеру. А там видно будет.

— А опознание?

— Повременим, — ласково посмотрел на подследственного Зверев, для которого сегодняшний день складывался не очень удачно. — Ты как, на условия содержания жалобы имеешь?

— Нет жалоб, гражданин начальник.