Все эти мысли вертелись у Кэролайн в голове, пока они с Доджем смотрели друг на друга. Желая хоть чем-то заполнить возникшую напряженную паузу, Кэролайн спросила:

— Вы все еще работаете в спецгруппе?

— Пока меня вроде не выкинули.

— Значит, преступление до сих пор не раскрыто?

— Мы работаем над этим.

— Это опасно?

— Не работа, а рай.

— Сомневаюсь в этом.

Снова возникла неловкая пауза, только теперь Кэролайн разглядывала паутину в углу потолка прямо у себя над головой. А Додж разглядывал Кэролайн. Девушка почти физически ощущала на себе его взгляд, скользивший по ее лицу.

— А как ваш напарник?

— Гонзалес.

— Да, офицер Гонзалес. У него все в порядке?

— Да, в порядке. Думаю, его новый напарник гораздо лучше меня, и это немного ранит мои чувства.

— В этом я тоже сомневаюсь.

— В чем именно? В том, что его напарник лучше, или в том, что у меня есть чувства и их можно ранить?

— В том, что офицеру Гонзалесу больше нравится работать с новым напарником.

Додж пожал плечами.

— Может быть, Гонзалес просто хочет, чтобы я поревновал.

Они улыбнулись друг другу, но улыбка Доджа померкла первой.

— У меня действительно есть чувства, и их можно ранить.

— Разумеется. Иначе вы бы не были человеком.

— О, я — человек. Действительно, человек. Которому не чуждо ничто человеческое. — Додж опустил взгляд на ее левую руку, на безымянном пальце которой красовалось кольцо, ставшее за несколько секунд под его взглядом тяжелым, словно якорь. — Как движутся приготовления к свадьбе?

Улыбка, которой ответила Кэролайн, показалась ей самой чудовищно фальшивой.

— Замечательно. Приготовления идут полным ходом. Приходится держать в голове столько всяких мелочей…

— И ходить с женихом на вечеринки.

— Да. На нескольких уже пришлось побывать.

— Пару недель назад видел вас на фото на страничке светских новостей в «хроникл».

— Вы читаете страничку светских новостей?

— Раньше не читал. Несколько месяцев назад начал. Еще я не читал раздел объявлений о недвижимости в воскресном выпуске. А теперь не пропускаю ни в коем случае. — Прежде чем продолжить, Додж дал Кэролайн время переварить услышанное. — Как бы то ни было, трудно не заметить фотку, где вы все стоите под этими чудными светильниками, свисающими с деревьев, — как они там называются?

— Это — японские фонарики.

— Ага. Похоже, это была вечеринка для больших шишек. В статье было написано, что на приеме присутствовал губернатор.

— Родители Роджера дружат с ним и его женой.

— Хм. И на свадьбе они тоже будут?

— Они в списке гостей.

— А кто с вашей стороны? Семья?

— У меня нет семьи. Ни братьев, ни сестер. А родители умерли.

— О, простите!

— Не за что извиняться. Я была очень поздним ребенком. Родители отчаялись завести детей. Я была сюрпризом в начале климакса.

— Отличным сюрпризом, готов поспорить!

Кэролайн печально улыбнулась.

— Мама и папа были рады моему рождению. А мне очень повезло родиться у таких родителей. Они были из тех представителей среднего класса, кто всю жизнь сам зарабатывает на жизнь и гордится этим. Моя мама была настоящей леди, а папа — джентльменом. Оба строго придерживались деловой этики, когда речь шла о работе.