— Так чем все закончилось? — снова потребовал ответа капитан.

— Да, Хэнли, ты так и не объяснил, как тебе расквасили физиономию, — вмешался еще один коллега.

— Франклин решил, что мы достигли взаимопонимания. Он ткнул меня пальцем в грудь и сказал: «Ты больше не разговариваешь с Кристал, хорошо, Марвин?» А я ответил: «Ну, разумеется! Ведь я могу трахнуть ее и не разговаривая».

— Боже…

— Нет, ты не мог…

— Черт побери, Додж…

— Ну, в общем, ты сам напросился.

— Конечно, напросился, — подтвердил Додж, обведя группу взглядом победителя.

Он бы улыбнулся, но очень болела разбитая губа.

И глаз был цвета баклажана и заплыл так, что едва открывался.

— Завтра утром приду на работу со следами «беседы» с Франклином на лице. Кристал будет полна раскаяния, начнет извиняться. Но там внутри, под ее шикарными сиськами, ее маленькое сердечко будет трепетать от радости и гордости, что ради нее я бросил вызов большому и страшному Франклину. Можно считать, что я уже завоевал ее сердце и ее преданность.

— Но Олбрайт передаст, как ты обещал ее трахнуть.

— А я буду все отрицать. Изображу, что потрясен и раздавлен тем, что она вообще могла подумать хотя бы на секунду, что я способен сказать такое. Мои чувства к ней чисты и непорочны.

— Меня сейчас стошнит, — заявил один из членов спецгруппы.

— И почему ты думаешь, что Кристал поверит тебе, а не Франклину? — спросил капитан.

Несмотря на распухшую губу, физиономия Доджа расплылась в улыбке.

— Потому что ей захочется в это верить, почему же еще?

В этот момент ему в голову снова пришла мысль о Кэролайн Кинг. И улыбка испарилась.

— Женщина склонны считать своего мужчину самым лучшим даже тогда, когда все на свете свидетельствует об обратном.

Додж понял, что адресовал эту реплику самому себе.

15

Каковы были шансы?

Этот вопрос Орен Старкс задавал себе большую часть жизни. Всякий раз, когда Фортуна устраивала с ним очередную злую шутку, а происходило это с частотой, не имевшей ничего общего со справедливостью, Орен спрашивал себя, каковы были шансы, что это произойдет, чем бы ни было «это» в каждой конкретной ситуации.

Очевидно, шансы заполучить неприятности были для Орена Старкса очень высоки, потому что не везло ему гораздо чаще, чем везло.

Вот и в пятницу вечером его ожидало очередное фиаско. «Происшествие в доме на озере», как окрестили данное событие средства массовой информации, Старк воспринял как колоссальную личную неудачу, хотя стороннего наблюдателя абсурдность финала произошедшего могла даже рассмешить. Все это походило на плохой фарс, в конце которого главный злодей непременно должен свалиться с лестницы, никак не меньше.

Учитывая комичность ситуации, огнестрельную рану Бена Лофланда можно было списать на сведение счетов между бывшими коллегами. Даже состояние Лофланда не внушало серьезных опасений. Конечно, требовалось соблюсти кое-какие юридические формальности, но после того как все необходимое было бы сделано и написано, об этом деле наверняка вскоре забыли бы.

Но теперь… теперь Орена Старкса разыскивают за убийство шестнадцатилетнего подростка с применением огнестрельного оружия. А это уже совсем другое дело.

Так каковы же были шансы?

Забраться в номер мотеля с неважной репутацией казалось отличной идеей. В конце концов, существовал один шанс из восьми, что комната номер восемь останется свободной. Ведь можно было, черт побери, выбрать из семи остальных.