Бен оторвался от своих раздумий. В доме было непривычно тихо. Начинающий папа решил посмотреть, чем занимается его воспитанник. Может быть, уже спит? Мистер Хилли осторожно, на цыпочках, поднялся на второй этаж, но в детской никого не оказалось. Через приоткрытую дверь в спальню жены Бен увидел Джуниора, который увлеченно шарил по полкам.

— Эй, что ты делаешь?

— Ничего, — малыш испугался: как это он не услышал приближающихся шагов. За такое занятие по головке не погладят — в этом Джуниор был абсолютно уверен.

Мистер Хилли уловил испуг в голосе подопечного и, давая шанс нарушителю оправдаться, более мягко поинтересовался:

— Так что тебе здесь нужно?

— Я вот просто бумагу искал, хотел порисовать немного, — малыш быстро нашелся и был благодарен за предоставленную возможность.

— Ну что ж, желание твое, Джуниор, хорошее, но ты бы мог обратиться ко мне. А это личные ящики мамы, и сюда залезать никому нельзя. Она здесь хранит свою вышивку.

Бен заглянул в открытый ящик, и то, что он там увидел, поразило его, как удар тока. С качественных цветных фотографий в аккуратных деревянных рамочках на него смотрели обнаженные накачанные представители сильного пола, мужественные, с мощными подбородками и сверкающими глазами. Рамочки с фотографиями были объединены в специальную кассету и тщательно замаскированы. Без помощи Джуниора Бен, возможно, никогда бы не узнал о существовании тайника.

Теперь уже малыш помогал выпутываться мистеру Хилли из затруднительной ситуации. Заметив растерянность взрослого, Джуниор продолжил разговор, как будто ничего не произошло, только несколько изменил прежнюю тему:

— Ой, извините, мистер Хилли. Мне было страшно быть одному в комнате.

— Ну да, конечно. Я понимаю, тебе было страшно, ведь это твоя первая ночь на новом месте. Надо привыкнуть, — окончательно оправившись от смущения, вызванного увиденным в ящике комода, Бен продолжал: — Знаешь, Джуниор, надо признаться, я тоже боюсь, потому что это моя первая ночь в роли папы.

Собеседники были квиты, а стена непонимания между ними получила несколько пробоин.

— Сейчас поняли? — вдруг спросил малыш.

— Что понял?

— Поняли, что значит быть папой, и теперь от меня обязательно избавитесь.

Бена вдруг захлестнула волна непередаваемой нежности:

— От тебя избавлюсь, Джуниор?! Да нет же, что ты! Мы от тебя никогда не избавимся, ты с нами навсегда, — дальше мистер Хилли заговорил уже только от своего имени. — Мы вдвоем, мы будем делать все вместе. Кататься на машине, на велосипеде, рыбачить. Я действительно хочу быть хорошим отцом, я буду отличным отцом. Знаешь, почему? Потому что я никогда не буду слишком занят, чтобы сесть рядом с сыном и спросить его, что у него на уме.

Пока рекомендации из просмотренной книги «Супер-папа» были только обещаниями, но мистер Хилли сам верил, что сделает то, о чем говорил.

Заснул Джуниор с новыми, не оформившимися до конца мыслями в голове. Похоже, что этот Бен относится к нему по-другому, не так, как все остальные.

* * *

— Эй, соня! Ну что, готов ехать за город? Малыш за несколько дней, проведенных в семье Хилли, привык вставать без сигнала боевого горна, которым будили воспитанников приюта. Голос отца напомнил Джуниору, что он сегодня утром забыл выполнить свое же недавнее обещание стать наконец-то прилежным мальчиком. Еще вчера думалось: он никогда не скажет мистеру Хилли, что будет послушным и аккуратным, но тот сам увидит, как чисто убрано в комнате, как блестят почищенные зубы и вымытые уши его приемного сына. Осмотрев привычный бардак в своей комнате, малыш решил отложить перевоспитание и устроить сюрприз отцу вечером, когда тот вернется из загородной поездки.