Малышней Джуниор обозвал всю шестерку детей Роя, дружною ватагой шагающих за своим папашей к Миссисипи. Глава семейства шумно приветствовал Маленького Бена и его приемного сына:

— Э, привет! Да вы здесь из-за кустов ничего не увидите. Пошли с нами на речку.

В ответ Бен отрицательно покачал головой. Джуниор, дождавшись, пока шумная стайка разновозрастных ребятишек — от сорока двух до трех лет — исчезла за поворотом, пробормотал:

— Не нравится мне все это.

— Да ну, ты что? — мистер Хилли полной грудью вдохнул свежий воздух, развел руками, потом нагнулся и робко попросил: — Да, кстати, называй меня папой. Мне это нравится.

Джуниор раздумывал полминуты, но ничего не ответил по существу.

— Я хочу вернуться домой, посмотреть телевизор.

— Телевизор! Разве можно сравнить телевизор с этим воздухом, с этими звуками!

Вряд ли мистер Хилли имел в виду звуки кряхтения от напрасно ожидаемого облегчения, которые раздавались из ближайшей уборной, но Джуниору именно они показались наиболее забавными:

— Да, звуки здесь действительно замечательные.

К вечеру настроение Джуниора улучшилось. На природе все-таки здорово! Никому до тебя дела нет. Занимайся, чем хочешь. И доллары можно потратить. Отец разрешил ему сбегать на Миссисипи, попросив вернуться к ужину. Набегавшись, накупавшись, Джуниор проголодался, поэтому, подходя к площадке, он с вожделением поглядывал на огонек костра: «Вот здорово, сейчас будем есть жаркое или шашлыки!» Надежду подкрепляли детские выкрики:

— Эй, ребята, уже почти все готово!

Каково же было негодование Джуниора, когда он разглядел, что в действительности творится у костра. Обманутой надеждой сыт не будешь, а еще говорят: «Соловья баснями не кормят». У огня дети Роя, усевшись в кружок, воображали себя индейцами, распевая идиотские песни. Ни мяса, ни жаркого, ни шашлыка. Не было близ костра и взрослых. Только шестеро ненормальных, которые хоть, слава Богу, вскоре прекратили свою заунывную песню. Вместо этого они начали рассуждать:

— Отлично, отлично! А чем теперь займемся?

— Давайте рассказывать истории, сказки.

Один предложил, а пятеро хлопают, довольные. Нет, надо наставить этих безмозглых на путь истинный, если, конечно, бедняги не безнадежны. Джуниор решительно направился к костру.

— А давайте лес подожжем!

В ответ Джуниор услышал не ответ — диагноз. Этих ребят, явно, уже ничто не спасет:

— Ты что, не знаешь, что это плохо — лес поджигать?

— Да чего там плохого? Подожжем себе и все.

— А я папе расскажу.

— И я папе расскажу.

— И я скажу…

И все шестеро скажут, наябедничают и будут думать, что так и надо.

— Да ну вас, — Джуниор хотел просто отойти от костра, не связываться с малолетками, но за спиной услышал голос:

— Давайте ему бойкот объявим. Просто будем его игнорировать.

Бойкотом запугать малыша было невозможно. Его вообще ничем запугать было нельзя. А ребятишки ему нравились все меньше и меньше. Сусальные какие-то, рождественские. Джуниор резко повернулся к костру и расстегнул ширинку:

— Вот это вот игнорируйте.

И порция мочи, которой с лихвой хватило бы на десяток анализов здорового мальчугана, в несколько мгновений загасила и индейский костер, и желание детей Роя ябедничать своему папе.

Взрослых у костра не было. За несколько минут до появления Джуниора к Бену Хилли подошел Рой и вполголоса предложил:

— Эй, парниша, пойдем-ка отсюда, не будем им мешать.